Барсучонок


Однажды мама позвала меня:

– Юра, иди скорее, посмотри, какого я бутузика принесла!

Я опрометью бросился к дому. На крыльце стояла мама, она держала сплетенную из прутьев кошелку. Я заглянул внутрь. Там на подстилке из травы и листьев копошился кто-то толстенький, в серебристой шерстке.

– Кто это, щенок? – спросил я.

– Нет, зверек какой-то, – ответила мама, – а какой, не знаю. Я сейчас у ребятишек купила. Говорят, из леса принесли.

Мы вошли в комнату, подошли к кожаному дивану и осторожно наклонили набок кошелку.

– Ну вылезай, малыш, не бойся! – предложила мама зверьку.

Он не заставил себя долго ждать. Из кошелки показалась продолговатая мордочка с черным носиком, блестящими глазками и очень маленькими стоячими ушками. Мордочка у зверька была презабавная: верхняя и нижняя ее части серенькие, а посредине от носа к ушам тянулись широкие черные полосы. Похоже было на то, что зверек надел черную маску.

Оглядевшись по сторонам, малыш не спеша, вперевалочку выбрался из кошелки.

Какой же он был занятный! Очень толстенький, настоящий бутузик. Шерстка светлая, серебристая, а ножки темные, словно он нарядился в черные сапожки и черные варежки.

– Хвост он поджал или совсем без хвоста? – заинтересовался я.

– Нет, видишь, коротенький хвостик есть, – ответила мама.

Мы с любопытством разглядывали незнакомого зверька. А он, наверное, с неменьшим любопытством разглядывал нас и вообще все, что его окружало. Потом малыш не торопясь зашагал на своих коротеньких ножках по дивану. Обошел, обнюхал все кругом и даже попытался передней лапкой поскрести складку кожи между сиденьем и спинкой дивана. “Нет, это не земля, раскопать тут ничего не удастся”. Зверек присел по-щенячьи в уголке дивана и доверчиво, совсем не враждебно поглядел на меня. Казалось, хотел спросить: “А что же будет дальше?”

Мама достала из буфета пузырек с соской и налила туда молока. Из этого самого пузырька в прошлом году мы кормили зайчонка, который жил у нас в доме.

– Ну-ка, попробуй, – сказала мама, поднося молоко зверьку.

Малыш сразу смекнул, в чем дело, всю соску в рот забрал. Уселся поудобнее, привалился к спинке дивана и даже глаза зажмурил от удовольствия. Наевшись, зверек тут же, на диване, свернулся клубочком и заснул.

Мама ушла по своим делам, а я взял толстую книгу с картинками, где были нарисованы разные звери, стал рассматривать их, искать, на кого похож этот зверек. Смотрел, смотрел, так и не нашел ничего похожего. Насилу дождался, пока папа с работы пришел.

Тот взглянул на зверька и сразу узнал.

– Это барсучонок, – весело сказал он, – хороший зверек! К людям быстро привыкает. Будешь за ним ухаживать, кормить его, он за тобой, как собачонка, бегать начнет.

Мне это очень понравилось, я решил сам ухаживать за зверьком, никому не давать. И кличку ему тоже сам придумал. Назвал я его “Барсик”.

Помню, я очень волновался, как-то примут Барсика старожилы нашего дома: кот Иваныч и отцовский охотничий пес Джек.

Знакомство состоялось в этот же день. Пока Барсик спал, свернувшись клубком на диване, Иваныч пришел с прогулки домой.

По привычке кот сразу же направился к дивану, вспрыгнул на него, хотел улечься и вдруг заметил спящего зверька.

“Кто такой?” Иваныч широко раскрыл глаза, растопырил усы и осторожно шагнул к незнакомцу. Шагнул еще, еще раз. Подошел вплотную и с опаской начал его обнюхивать. В этот момент Барсик проснулся. Но по-видимому, Иваныч не показался ему страшным зверем. Барсучонок потянулся к нему и неожиданно лизнул Иваныча прямо в нос. Кот фыркнул, тряхнул головой, однако принял с одобрением дружеское приветствие. Он замурлыкал, выгнул спину, прошелся по дивану, потом снова подошел к барсучонку и улегся рядом, напевая свою обычную неторопливую песенку.

– Вот и познакомились, – сказала, входя в комнату, мама.

Так благополучно обошлось все при знакомстве барсучонка с Иванычем. Но с Джеком теплые, дружеские отношения у Барсика наладились далеко не сразу.

Я снял барсучонка с дивана, и он отправился разгуливать по полу, осматривая и обнюхивая все уголки.

Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вбежал Джек… Он был большой, шумливый. От быстрого бега Джек запыхался, тяжело дышал, раскрыв свою зубастую пасть, будто готовясь разорвать кого-то. Барсик взглянул на пса и затрясся от страха: “Сейчас съест!”

Джек с изумлением взглянул на зверька, остановился посреди комнаты, склонил голову на один бок, на другой, потом завилял хвостом и пошел знакомиться.

Но тут Барсик неожиданно весь распушился, стал совсем круглый, как серебряный шар. Начал подпрыгивать на одном месте, сердито фыркая и ворча.

На старой добродушной морде Джека выразилось явное недоумение: “Зачем он так скачет?” Пес перестал вилять хвостом, отошел в сторону и лег на солнышке, не обращая никакого внимания на незнакомого забияку. Он растянулся на полу и задремал.

Зато теперь уже Барсик заинтересовался большим добродушным Джеком. Как же хотелось барсучонку подойти и обнюхать его. И хочется, и боязно. Уж он ходил, ходил вокруг Джека, даже один раз осмелился приблизиться к его задней ноге.

В это время во сне пес немного подвинулся.

Барсик, как мяч, отскочил от него и вновь весь распушился. Так в этот день барсучонок и не решился подойти к Джеку. А тот больше и внимания на него не обращал: “Стоит ли заниматься такой мелюзгой!”

За свою долгую жизнь Джек уже привык к тому, что ни с того ни с сего у нас в доме вдруг появлялся зайчонок, ежик или лисенок, жил некоторое время, а потом исчезал: возвращался в родной лес. Эти появления и исчезновения давно уже перестали интересовать пожилого, солидного пса.

Первые два дня Барсик все присматривался к Джеку, но, видимо, побаивался к нему подойти. Окончательное знакомство состоялось только на третий день и совсем неожиданно.

За завтраком мама налила Иванычу в миску молока. Кот от угощенья отказался.

– Тогда ты, Джек, поешь за него, – сказала мама.

Джек подошел к миске, начал осторожно лакать.

Неожиданно из-за двери показалась полосатая мордочка.

Барсучонок потянул носом, зачуял молоко и потихоньку, бочком-бочком тоже направился к миске.

Заметя непрошеного соседа, Джек посторонился. Тогда Барсик сунул морду в молоко и давай тыкать носом в дно миски. Джека совсем от еды оттеснил. Зато сам кое-как приладился и начал лакать. Лакает, мордочкой в миску тычет, так и везет ее по полу. Возил, возил, пока не опрокинул и не разлил молоко. Тут уже Джек все подлизал, а заодно и мордочку барсучонку вылизал. Но зверек больше уже не дичился, не фыркал и не прыгал, как мячик.

После этого Барсик совсем перестал бояться Джека, даже наоборот стал по пятам бегать за ним: куда Джек, туда и барсучонок. Наверное, он решил, что большой толстый пес сродни барсукам доводится.

* * *

Папа не ошибся: Барсик действительно очень скоро сделался ручным, как будто с самого рождения жил вместе с нами. Бывало, увидит меня, маму или отца, сразу бежит навстречу, мордочку в руки сует, просит, чтобы его чем-нибудь угостили. Носик у него холодный, влажный, очень приятно, когда он им в ладонь тычет. Сам руку вынюхивает, а сам не то урчит, не то похрюкивает. Такой потешный!

Первое время барсучонок жил у нас в пустой кладовке. Но вскоре мы с папой устроили ему очень удобное жилище. Взяли фанерный ящик, выпилили в одной стенке круглое отверстие – вход, а внутри ящика наложили побольше свежего сена.

Барсиков домик я поставил в углу своей комнаты. Там зверек никому не мог помешать, и его никто бы не тревожил. Но понравится ли наше сооружение самому Барсику? Ведь в лесу он с рожденья жил в глубокой норе. Мы с папой решили не сажать зверька насильно в ящик, а посмотреть, как он сам отнесется к такому убежищу.

Я принес барсучонка в комнату. Барсик проворно забегал по полу. По своему обыкновению, он стал залезать во все углы и все обнюхивать. Так он добрался до ящика. Барсик обошел вокруг, обследовал его со всех сторон и в нерешительности остановился перед входом: “Залезть или нет?” Зверек потоптался на месте, сунул мордочку в отверстие, обнюхал подстилку и, наконец решившись, быстро юркнул внутрь домика.

Мы с папой сидели тихонько, прислушиваясь к тому, как барсучонок ворочался в ящике, видимо устраиваясь поудобнее. Наконец все затихло. Я на цыпочках подкрался к ящику и приоткрыл крышку. Барсучонка не было видно. Он совсем зарылся в сено. И все же зверьку не понравилось мое посещение. Барсик сердито заворчал и начал царапать когтями стенку ящика, очевидно стараясь зарыться еще глубже.

Я поспешил закрыть крышку и отойти.

Новое жилище пришлось барсучонку как раз по душе. Он стал проводить в нем целые дни и очень сердился, когда кто-нибудь его там беспокоил.

С тех пор фанерный ящик, набитый сеном, с успехом заменил барсучонку его родную нору в лесу.

* * *

Когда Барсик не спал в своем домике, он повсюду бегал за мной. Я во двор, и он туда же, я в сад, и Барсик не отстает, спешит, переваливается с боку на бок, как толстый, неповоротливый щенок.

Сперва он никак не мог приспособиться по ступенькам с крыльца спускаться. Только наклонится, хочет передними лапами до следующей нижней ступеньки дотянуться, а толстый зад перевесит, он кувырком через голову раз, другой… и шлепнется прямо на землю. Но барсучонок не обижался, встряхнется и как ни в чем не бывало затопает лапками, засеменит ими по дорожке.

Только по гладкой песчаной дорожке бегать он не любил. Доберется до первой лужайки – и сразу в траву. Бегает по траве, роется в ней, все что-то отыскивает. А потом начнет лапками землю рыть. Выкопает корешок, отправит в рот, прямо, как поросенок, зачавкает.

Мне было очень интересно узнать, что же такое Барсик в траве находит? И вот один раз гляжу – ползет по стеблю какой-то жучок. Заметил его барсучонок, схватил и съел. Потом кузнечика поймал, тоже съел. Вот, значит, за кем он в траве охотится! А из земли он не только корешки выкапывал. Как-то на моих глазах выкопал белую личинку майского жука, в один миг с нею управился.

Вернулись мы с прогулки домой. Я рассказал отцу, как славно Барсик в саду закусывает. Но папа нисколько не удивился.

– Барсуки, – говорит, – звери всеядные. Они и растительную, и животную пищу, все едят.

И Барсик очень скоро сам доказал, что он действительно всеядный зверек.

Вот как это случилось.

Собрались мы с папой рыбу ловить. Я накопал целую банку червей и поставил ее в уголок рядом с удочками, чтобы как-нибудь не забыть.

Пришел папа с работы, пообедал. Ну, пора и на рыбалку. Взяли удочки. А где черви? Банка лежит на боку, земля по полу рассыпана, и ни одного червяка. Кто же здесь нахозяйничал? А виновник и сам тут как тут.

Глядим, из-под стола вылезает Барсик. Вся мордочка в земле. Выбежал и прямо к банке. Лапами ее шевелит, внутрь заглядывает – не осталось ли там еще червячка?

Так в этот день без рыбалки мы и остались. Очень я горевал об этом, да ничего не поделаешь!

* * *

У нас в доме стало твориться что-то непонятное. Началось все с того, что из кухни вдруг исчезла половая тряпка. Обыскали все комнаты, так и не нашли. Мама сердилась, говорила, что, наверное, это я куда-нибудь затащил и бросил.

Через несколько дней обнаружилась вторая пропажа. Проснулся я утром, хотел надеть носки, а их нет. Куда же они девались? Помню хорошо, что положил прямо на тапочки. Тапочки на месте, а носки пропали.

Потом у мамы чулок исчез. Один на полу возле постели лежит, а второго нет. Чудеса, да и только!

Слушая наши рассказы о загадочных пропажах, папа посмеивался.

– Вы скоро и шапку с головы потеряете!

И его предсказание сбылось. Через день из передней исчезла мягкая шляпа, только не наша, а папина.

Тут и отец удивился:

– Я вчера свою палку в угол поставил и на нее шляпу надел. А теперь палка на полу валяется, а шляпы... вовсе нет.

Какой же такой жулик-шутник в нашем доме завелся?

Этого жулика в конце концов я и поймал. Вернее, он сам на месте преступления попался.

Как-то под утро, на рассвете, просыпаюсь и чувствую, что с меня простыня сползает. Хотел натянуть, а она еще дальше ползет. Что такое? Привстал, гляжу – у постели Барсик. Ухватил зубами простыню за самый конец и тянет ее. Я не стал мешать. Наблюдаю, что дальше будет. А Барсик тем временем стащил простыню на пол и поволок в свой домик. Влез в него и простыню начал туда же затаскивать. Половину втащил, а другая не входит, так на полу и осталась.

После этого случая мы открыли крышку в Барсиковом домике, все его гнездо распотрошили и все пропавшие вещи там нашли. Видно, подстилка из сена ему не понравилась, захотелось получше постель устроить. Вот он и стал по ночам разные мягкие вещи в комнатах подбирать, в свой домик прятать.

Сразу всех нас приучил ничего не разбрасывать из одежды и ничего мягкого на пол не класть. А если недосмотрел, пеняй на себя. Барсик живо найдет и к себе в домик на подстилку утащит.

* * *

Сидели мы как-то в столовой. Вдруг видим – с балкона в комнату Барсик входит, еле-еле идет.

Мы как взглянули на него, так и ахнули: кто же его так искусал, изранил?! Вся мордочка, грудь и передние лапы в крови.

Папа из-за стола выскочил, побежал к себе в кабинет за бинтом, за ватой, а мама в кухню поспешила за теплой водой.

Взяли мы барсучонка на руки. А он – такой умница – и не сопротивляется, понимает, что ему зла не сделают, только тихонечко стонет. Мама его на колени посадила, гладит по спинке, успокаивает. Папа окунул вату в теплую воду, начал осторожно кровь с шерсти смывать. Провел по грудке, глядит на вату. На ней что-то густое, красное, только на кровь не похоже.

Мама тоже на вату взглянула да как вскочит. Барсик, словно мешок, на пол свалился, только крякнул.

А мама на балкон побежала. Слышим, кричит оттуда:

– Ах, негодяй, все варенье разлил.

Тут только мы и вспомнили, что мама еще утром варенье сварила, на балкон остудить поставила. Вот Барсик и полакомился, да, видно, перестарался, даже раздулся весь и ходить не может, охает, стонет, бедняга.

Долго потом мама никак этот случай забыть не могла. Все сердилась, что и труды и варенье даром пропали.

И Барсик тоже, как видно, случай с вареньем запомнил. Частенько потом на балкон заглядывал. Наверное, думал: не найдется ли там еще тазик такой же вкусной еды?

* * *

Летом мы постоянно выезжали на дачу, брали туда с собой и Джека с Барсиком. Барсучонка я прямо в ящике на дачу возил.

Помню, как-то раз пошел я в лес за грибами. И Джек со мной отправился. Отошли немного от дома, гляжу – Джек обернулся, хвостом завилял. Я тоже обернулся и что же вижу? Следом за нами по дорожке Барсик бежит, торопится, спотыкается, такой смешной, неуклюжий. Наверное, я калитку неплотно закрыл, вот он и выскочил. Как же быть? Домой отнести или с собой в лес взять? А ну-ка в лесу потеряется или убежит от меня?

Стою, не знаю, что и делать. А Барсик к Джеку уже подбежал и следом за ним прямо в кусты. Вижу, от Джека далеко не убегает. Ну будь что будет. Возьму с собой.

В лесу Барсик от нас никуда не удирал, все по кустам лазил. Так мордочкой прошлогоднюю листву и ворошит, роется в ней, достает что-то.

А я гриб увидал, да не какой-нибудь, а гриб боровик. Стал тут же рядом искать – еще один из травы выглядывает. И еще, и еще… Шесть штук на одной полянке нашел. Занялся грибами, про Барсика совсем и забыл. Потом вспомнил – где же он? Джек неподалеку бегает, а Барсика не видать. Наверное, совсем убежал.

Я начал по кустам лазить, звать его: “Барсик, Барсик”, – нет, не приходит.

Гляжу, за кустами овраг, глубокий, глухой, весь бурьяном зарос. Джек в овраг полез, я за ним. Смотрю, на склоне чья-то нора, должно быть, лисья. Только, видно, старая, около входа нет свеженарытой земли. И звериных следов не видать. Наверное, давно уже в этой норе никто не живет.

Но Джек, как подбежал, сразу сунул туда нос и хвостом завилял. Может, учуял кого?

А мне не до норы, не до диких зверей, я Барсика своего ищу. Стою на склоне оврага, а сам все кричу:

– Барсик, Барсик!

И вдруг вижу, из норы знакомая мордочка выглянула. Прямо нос к носу с Джеком. Обнюхала приятеля и вновь под землей скрылась. Вот, значит, куда мой Барсик девался, в старую нору залез. Как же его оттуда выманить?

Уж я звал, звал и звать уморился. Нет, видно, не вызову. В норе ему больше, чем у нас в ящике, понравилось. Напрасно мы только с папой трудились – для него домик устраивали.

Помню – мне так вдруг обидно стало, что я и грибы больше не захотел собирать. Позвал Джека и пошел домой.

Уже из леса вышел. Вдруг слышу – сзади топочет кто-то. Гляжу – Барсик нас догоняет. Совсем запыхался, насилу догнал.

– Ах ты, толстушка этакий!

Подхватил его на руки, тяжелый он, еле до дома донес.

Дома ему сырого мяса дал и молока с булкой, с сахаром. Он ведь сластена, сладкое очень любил.

Наелся Барсик и в свой ящик отдыхать залез.

После этой прогулки я уж его каждый раз в лес с собой брал. И каждый раз он непременно, бывало, в старые норы заглянет. Посидит в них и вылезет. Я уж об этом не беспокоился.

* * *

Однажды ходили мы с Джеком и Барсиком по лесу. Я грибы собирал, Джек за птичками охотился, а Барсик разных жуков, червячков под опавшей листвой отыскивал. Долго бродили и выбрались наконец на полянку. Самое хорошее место посидеть, отдохнуть.

Уселся я под куст, хотел в корзине грибы перебрать. Джек возле меня в холодок улегся, а Барсика что-то не видно, может, опять какую-нибудь нору нашел и залез в нее. Нет, вон он шуршит в кустах. Выбрался из-под веток, подбежал к нам и вдруг начал носом водить: что-то учуял.

От нас прямо к дуплистому пню побежал. Мордой в дупло уткнулся и давай лапами труху разгребать.

Что там такое, я и не понял. Только слышу, как зажужжит, загудит кто-то. Смотрю: из дупла оса, другая, третья… целый рой. Все над Барсиком кружатся, жужжат, а ему хоть бы что. Он, значит, осиное гнездо заприметил, разломал его, всех личинок поел. Осы ему не страшны – шерсть у него густая, попробуй ужаль его. Закусил и как ни в чем не бывало прямо ко мне. А осы за ним.

Я корзину с грибами бросил да бежать. Джек тоже удирать пустился.

И все-таки не удрали. Одна оса меня в шею ужалила, а другая Джека прямо в губу. Один Барсик не пострадал. Он личинками полакомился, а нам с Джеком за его лакомство расплатиться пришлось.

* * *

До сих пор не забуду, как я один раз испугался. Это случилось уже в конце лета. Мы с Барсиком возвращались из леса. Я шел по дорожке, а Барсик, как всегда, бегал тут же, в кустах.

Вдруг вижу – через дорожку переползает гадюка. Я хорошо знал, что гадюка змея ядовитая, в зубах у нее яд. Укусит и в ранку каплю яда выпустит. От этого будешь долго болеть, и даже умереть можно. Гадюку лучше не трогать. Увидишь – и отойди в сторонку. Она первая на тебя никогда не бросится.

Вот я и остановился, чтобы змея без помехи через дорожку переползла. Она бы и перебралась, да только, откуда ни возьмись, – Барсик. Выскочил на дорожку. Я ему кричу: “Барсик, ко мне!” А он и слушать не хочет, прямо к змее бросился.

Гадюка зашипела, приостановилась, голову приподняла.

Барсик подскочил, хвать ее зубами поперек туловища. А она извернулась и прямо его за морду! Он даже головой затряс, но змеи не выпустил. Начал ее лапами мять. Совсем замял, задушил.

Я ничего с ним поделать не мог. Хотел было отнять змею, но куда там! Барсик заворчал на меня и прямо с добычей в зубах в кусты удрал. А там взял и съел ее.

Выбежал из кустов. Вижу – на морде капелька крови, наверное, от змеиного укуса. Да что там – укус, когда он всю змею вместе с ядом съел. Заболеет, думаю, и умрет.

Иду домой, а сам все оглядываюсь: бежит ли за мной Барсик, может, ему плохо? Нет, вижу, бежит, будто с ним ничего не случилось.

Так и домой вернулись. И дома он как ни в чем не бывало.

Я прямо к папе.

– Беда, – говорю, – Барсик наш отравился.

– Чем отравился?

– Ядом. Он ядовитую змею съел.

– Ну, съел, – отвечает папа, – и на здоровье. Барсуки и ежи змей часто едят. Змеиный яд для них не опасен.

Однако я этому не совсем поверил. Весь день за Барсиком наблюдал. Не заболеет ли он. Но Барсик был вполне здоров. Наверное, не отказался бы и еще разок так же удачно за гадюкою поохотиться.

* * *

Лето кончалось. Наступила осень. Мы уже собирались уезжать с дачи в город. Но я немного заболел, и врачи сказали, что мне следует как можно дольше пробыть на свежем воздухе.

Погода стояла очень хорошая, совсем как летом, и я целые дни пропадал в лесу.

Там уже стали вянуть и опадать листья с деревьев и появилось много новых грибов – осенних опенок.

Они росли целыми семьями возле старых, трухлявых пней, а то и на самих пнях. Я собирал опенки в кошелку и с торжеством относил домой.

Мама мариновала их на зиму в больших глиняных банках.

Джек и Барсик всюду ходили вместе со мной. Барсик за лето так отъелся и разжирел, что походил больше на толстого поросенка. Бегать ему стало трудно, он трусил не спеша, вперевалочку. Теперь Барсик все чаще и чаще убегал от нас с Джеком в заросший овраг. Он залезал в нору и выгребал оттуда целые кучи земли. А потом начинал сгребать опавшую листву, мох и все это затаскивал в нору. Можно было подумать, что он готовит себе на зиму уютное, теплое убежище.

Один раз Барсик даже ночевать в норе остался. Сколько я его ни звал, он в этот день не захотел вылезать.

Я очень тогда огорчился: “Неужто Барсику плохо у нас живется?”

Но на следующий день, когда мы с Джеком пришли к лесному оврагу, Барсик сейчас же вылез из своей норы и вместе с нами вернулся домой.

* * *

Было все время тепло, а потом вдруг сразу захолодало. Подул северный ветер, небо затянули тучи, из них стали падать на землю первые снежинки.

Дома мне сидеть не хотелось, было скучно. Я оделся в теплую куртку и пошел в лес. Но и там оказалось не веселее. Ветер раскачивал верхушки деревьев, и с веток на землю падали последние листья.

Барсик сразу удрал от меня, конечно, опять забрался в нору и опять в этот день не пришел ночевать.

А наутро выглянул я в окно и глазам не поверил: вся земля покрыта белым, только что выпавшим снегом.

В доме было холодно, затопили печку. Мама сказала, что пора уезжать в город.

– А как же Барсик?

– Да очень просто, – ответила мама. – Твой Барсик, наверное, уже заснул на всю зиму в своей норе. Там он и проспит до самой весны. А весной приедем опять сюда на дачу, он к тому времени проснется и прибежит тебя встречать.

На следующий день мы уехали в город.

Но с тех пор Барсика я уже никогда не видел. Наверное, за зиму он совсем отвык от людей, одичал и остался жить в лесу, в своей глубокой норе.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Барсучонок