Болтунья Бася


Рыбаки неразговорчивы, это всякий знает. В море выйдут – молчат, на берег вернутся усталые – и тут редко от них слова дождешься. И не диво. Рыбак с кем дело имеет? С рыбами. А рыбы народ молчаливый, да и людского голоса они не любят, пугаются. И жены рыбацкие скупы на речи, и матери попусту слов не тратят.
Только и в сосновом бору не всякое дерево прямо растет. И в стаде, бывает, уродится корова с кривыми рогами. Так вот, в одном рыбацком селении, что раскинулось у самого моря, жила дочь рыбака по имени Бася, по прозванью Болтунья, а прозвище люди не зря дают.
Сама-то Бася была девушка неплохая, собой красивая и сердцем добрая. Зато язычок у нее – что трещотка, которой воробьев да ворон в саду распугивают. С утра до вечера мелет – слова, будто зерно из дырявого мешка, сыплются.
Отец ее, когда непогода выдавалась и в море выходить нельзя было; уши паклей затыкал, чтобы дочку не слышать. Но нашу Басю так просто не перехитришь: плохо отцу слышно – значит, громче кричать надо. Потеряет старый рыбак терпение, скажет: “Лучше бы пошла погуляла”. Ну, она плошки да горшки бросит, нарядится и пойдет по селению. К одним соседям зайдет – поговорит, к другим заглянет – опять поговорит. Откуда только у нее слова брались!
Однажды утром проснулась Бася, а отец уже в море собирает ся, высокие рыбачьи сапоги обувает. У Баси глаза раскрылись и рот раскрылся.
– Отец, а отец! Послушай, какой мне сон диковинный привиделся. Будто ложка скачет по столу вокруг чугунка и ему свой сон рассказывает. А ложке снилось, что чугунку снилось, будто он ложке колечко подарил. Проснулась ложка, а колечка-то нет. Это ведь ложке снилось, что чугунку снилось… Как ты думаешь, отец, колечко было или нет?
Отец только головой покрутил. Бася все не унимается.
– Купил бы ты мне такое колечко.
– Отстань! – рассердился наконец старый рыбак. – Хоть перед ловом помолчала бы. Ну как рыба услышит?! Ни одна ведь в сеть не пойдет.
– Вот и чугунок ложке говорил: отстань да отстань. А камушек в колечке зеленый, как морская волна.
Отец плюнул, хлопнул дверью и ушел.
Обиделась Бася, надулась на отца. Надела платье получше, отправилась по соседям сон рассказывать.
Такой уж день у Баси выдался незадачливый – ни одна соседка ее слушать не стала. Все от нее отмахиваются, своими делами занимаются.
“Никто меня не любит! – сказала себе Бася. – Уйду отсюда куда глаза глядят. Может, найду людей поприветливей”.
Да недалеко ее ноги унесли. Вышла за селение, села на камень и заплакала. И возвращаться не хочется, и идти некуда, и поговорить не с кем.
Вдруг видит сквозь слезы – шагает по тропинке молодой рыбак с вязанкой хвороста.
Жил тот рыбак на самой окраине селения в бедной хижине из дикого камня. Отец у него утонул, когда он еще мальчишкой был, мать вскорости умерла от тоски по мужу, и остался он один-одинешенек.
Подошел молодой рыбак к Басе, спросил, что она тут делает, почему плачет.
У Баси разом слезы высохли. Затрещала она, как сорока, все свои обиды мигом выложила.
Тут рыбак ей ответил:
– Вот как неладно получается – с тобой говорить не хотят, а мне не с кем словом перемолвиться.
Потом подумал, подумал и сказал:
– А может, и ладно! Уж не пожениться ли нам?
– Пожениться? Тебя как зовут?
– Сташек.
– Меня Бася. А прозвали Болтунья. За что – сама не понимаю. Я ведь больше молчу. Во сне не поговоришь, за едой не поговоришь… Редко-редко когда словечко вымолвить доведется. А пойти за тебя я согласна. Только у отца спроситься надо. Спросишь?
– Ясное дело, спрошу.
Подождал Сташек вечера, надел чистую рубашку и отправился Басю сватать. Все как полагается сказал: так и так, окажите мне честь породниться со мной, отдайте мне руку вашей дочери.
Отец отвечает:
– Подумай! Рука-то рука, да ведь язычок в придачу.
– Ничего. Веселее будет, – говорит молодой рыбак.
Отец пожал плечами, сказал:
– Хоть завтра свадьбу играйте. А я предупредил!
Зажили Сташек с Басей вдвоем. Неплохо жили. Бася десять слов проговорит, Сташек на одно ответит, девять мимо ушей пропустит.
Одно плохо – нехватка во всем. Сети старые, лодка дырявая, а на новые никак не расстараться. Теперь двое кормятся, да Бася еще наряжаться любит.
Вот как-то начался шторм, разбушевалось море. Семь дней свистел ветер, рвал пену с гребней. На лов не выйдешь, из хижины носа не высунешь. Тут уж Сташек не раз вспомнил старого рыбака, Васиного отца. В голове у него от болтовни жены так и гудело. Еле дождался, чтобы шторм притих.
К вечеру седьмого дня улегся ветер. Сташек опрометью из хижины выскочил. Сказал только:
– Схожу посмотрю, не намыло ли песку в лодку.
И правда – полна лодка песку. Сташек песок выгреб, а домой возвращаться неохота.
“Вернусь, – думает, – попозже, авось Бася заснет. Во сне-то она у меня молчит. А вот говорят, есть такие люди, что и спросонок разговаривают. Счастливый я еще человек!”
Идет Сташек вдоль берега. Вдруг слышит, будто под скалой застонал кто-то. Остановился – точно, стонет, голос тоненький, жалобный. Подошел поближе, присмотрелся. И правда – под скалой, меж камней лежит женщина. Женщина не женщина – чудо морское. Волосы зеленоватые, в воде, будто водоросли, колышутся, вместо ног чешуйчатый хвост… Русалка! Провалиться на этом месте – русалка да и только!
– Ты что здесь делаешь? – спрашивает Сташек.
– Ох, человек, – отвечает русалка, – не в добрый час я со дна поднялась. Закрутило меня штормом, по песку волочило, о камни швыряло. Места на мне живого не осталось..
– Что же с тобой делать? – говорит Сташек. – Пойдем со мной,... жена тебе раны перевяжет.
– Как же я пойду? У меня ног нет. Я только плавать умею.
– Ну, так я тебя снесу, – сказал Сташек.
Взял русалку на руки и понес домой.
Бася обрадовалась. Наконец-то у нее подружка будет. Да какая! Ни у кого такой нет. Вот с кем наговориться можно, эта уж никуда не уйдет.
Принялась Бася за русалкой ухаживать: на синяки – примочку, на ссадины – присыпку. Жарко русалке от очага станет – она ее водой поливает, зеленые волосы расчесывает. Руки у Баси быстрые, ловкие, а язык того быстрее. Так и сыплет словами, так и сыплет…
День за днем… Поправилась русалка, запросилась обратно в море.
Бася всплакнула – жалко с русалкой расставаться. А Сташек взял морское чудо на руки и понес на берег. В воду поглубже зашел и отпустил русалку.
Качается русалка на волне и говорит:
– Спасибо тебе, добрый человек, и жене твоей спасибо. Хорошая она у тебя, только болтает много.
– Вот-вот, – подхватил Сташек, – если б за каждое ее слово платили по грошу, мы бы разбогатели в два счета. Я бы лодку новую купил, сети справил.
– Так за чем дело стало? – отвечает русалка. – Пусть оно так и будет. А я все думала, чем вас одарить. Теперь прощай!
– Прощай! – сказал Сташек.
Тут русалка плеснула хвостом и ушла в глубину.
Вернулся Сташек домой – в хижине звон и стук стоит. Это его Бася с хворостом да с очагом разговаривает, а изо рта у нее так и сыплются медные грошики, раскатываются по полу.
– Сдержала русалка свое слово! – сказал Сташек.
– Вон оно что! – воскликнула Бася. – А я-то думала, с чего бы это они из меня сыплются.
Стали Сташек с Басей грошики пересчитывать и в корзину собирать. Сташек про, себя считает, а Бася успевает наболтать на две горсти медных монет. Все время мужа со счета сбивает.
– Не пойдет у нас так дело! Неужто не можешь помолчать немножко?
– Как так помолчать?! Я для тебя стараюсь побольше грошиков наговорить. А ты меня попрекаешь. Да я теперь и рта не закрою. Пускай сыплются день и ночь.
Тут Сташек перепугался не на шутку. Схватил шапку и побежал опять к морю, к той самой скале.
Выглядывал, выглядывал, вдруг плеснуло что-то под скалой. Это русалка выплыла.
– Не меня ли высматриваешь? Или неладно что?
– Да не совсем ладно, – отвечает Сташек. – Обрадовалась Бася твоему подарку. Теперь ее не остановишь, день и ночь, говорит, буду языком молоть.
Засмеялась русалка, будто колокольчик зазвенел.
– Бедный ты, бедный, – сказала. – Ну вот что, давай так переиначим. Теперь за всякий вздор, что она мелет ничего не будет, а молвит умное слово – тут серебряная монета с губ покатится. Хорошо ли так выйдет?
– Да вроде бы неплохо, – отвечает Сташек, – а только кто его знает.
– Ну, тогда приходи сюда в полнолуние. И я приплыву.
Отправился Сташек домой, все Басе рассказал.
Она встревожилась.
– А как узнать, какое слово умное, какое глупое?
– Вот выкатится серебряная монета, так и узнаешь, что сказалось у тебя разумное слово.
Настало новолуние, тоненький серп над морем поднялся, а Сташек уже на скале русалку поджидает.
Выплыла она, помахала ему белой рукой и спрашивает:
– Ну что, купил новые сети? Справил новую лодку?
– Куда там, за все время три серебряные монеты выкатились. Первый раз сказала: “Ох, суп я сегодня пересолила”. Второй раз сказала: “Холодает, под куртку теплую рубаху надень”. А в третий раз самое умное слово сказала: “Хватит болтать, пора спать ложиться”. И ведь что себе в голову вбила – будто чем она больше говорить станет, тем чаще умные слова попадаться будут. Уж не знаю, что и делать, прямо хоть из дому беги!
Задумалась русалка. Потом говорит:
– Ты вот что жене скажи: если удастся ей день промолчать, к вечеру у нее с уст золотая монета скатится.
Выслушала Бася русалкины слова и замолчала. Спать легли – молчит, встали – молчит. Обед Сташеку подает молча. А за ужином вдруг рассмеялась.
– Ты что смеешься? – муж спрашивает.
– Да сегодня соседская собака за нашей кошкой погналась, а кошка…
Тут Бася хлопнула себя по губам и заплакала.
– А я-то целый день старалась. И зачем ты меня спросил?!
– Ну ничего, – утешает ее Сташек. – Может, завтра золотую монету намолчишь.
Только и назавтра ничего не вышло. И всего-то одно словечко сказала Бася, а монета опять пропала.
Стал Сташек замечать, что с женой что-то неладно. Раньше была веселая, теперь, когда ни приди, сидит в уголке и плачет втихомолку. Раньше была румяная да пухленькая, теперь с лица спала, побледнела. Да и самому ему чего-то вроде не хватает. Тихо в доме, как в те времена, когда он один-одинешенек жил.
Чем дальше, тем хуже. Совсем слегла Бася. Так ослабела, что ни есть, ни говорить не может.
Еле Сташек новолуния дождался. Поднялся на скалу, бросил в море три монеты серебряных, три золотых и закричал:
– Спасибо тебе, русалка, за подарки. Да не нужны они нам. Как жили, так и жить будем. Я стану рыбу ловить, а милая моя женка пускай щебечет, сколько ее душе угодно.
Слышно, где-то в волнах засмеялась русалка, а где – не видно. Только и разобрал Сташек:
– Будь по-твоему!
Как узнала Бася, что не надо молчать, сразу выздоровела, повеселела. И Сташек радуется с ней вместе.
С той поры совсем ладно муж с женой зажили. Скоро они и новую сеть завели, и новую лодку купили. Уловы у Сташека были богатые. То ли ему так везло, то ли русалка в его сети рыбу загоняла. Всякое может быть!..




Болтунья Бася