Добрая душа

Давным-давно жил-был старичок – добрая душа. Жил он со своей женой, тоже доброй старушкой, в маленьком белом домике неподалеку от Сноудона.

Каждый вечер, после ужина, старичок брал помойное ведро с очистками, и стоило ему сделать каких-нибудь десять шагов – и вот он уже у каменной ограды своего сада. Хоп! И все очистки за оградой – и луковая шелуха, и картофельная кожура, и морковная ботва, и все такое прочее.

А на другое утро приходила соседская свинья и все съедала, хрюкая от удовольствия.

У доброго старичка душа радовалась, глядя на нее. Что и говорить, он и в самом деле был добрый старик.

И вот как-то вечером, как раз когда только-только выплыла луна, старичок, по своему обыкновению, вышел в сад. Десять шагов – и он уже был у своей ограды. Но только он хотел вылить помойное ведро за ограду, как вдруг заметил, что рядом стоит кто-то. Какой-то незнакомец, которого прежде добрый старик в глаза не видывал. Чудной такой, маленький человечек. Одет во все зеленое, только жилет ярко-красный. Фасон его платья был тоже какой-то чудной – старик в жизни своей такого не видел. К тому же еще незнакомец сильно косил. Но больше всего старичка удивили его огромные-преогромные ступни.

– О горе мне, горе! – сказал странный незнакомец. – Неужели это так и будет продолжаться каждый вечер? – И он указал на помойное ведро.

Старик удивился:

– А что такое? Я всю жизнь так делаю, каждый Божий вечер!

– В том-то и беда, что каждый вечер! – сказал странный незнакомец и так тяжко вздохнул, что доброму старичку стало его жалко.

– Разве кому-нибудь от этого плохо? – спросил он.

– Хуже некуда! – сказал незнакомец.

– Но только не соседской свинье! – возразил горячо добрый старик. – Она очень любит очистки – и луковую шелуху, и картофельную кожуру, и морковную ботву, и все такое прочее – и каждое утро приходит сюда за ними.

– Все это мне прекрасно известно, – сказал странный незнакомец и опять тяжко вздохнул. – Послушайте, – продолжал он, – а не хотите ли вы встать мне на ноги?

– Встать вам на ноги? – удивился еще больше старик. – Чем же это вам поможет?

– А вот и поможет! Тогда я сумею показать вам, в чем беда.

– Ну что ж, попробую, – говорит старичок, ведь он был добрая душа.

“Слава Богу, – подумал он, – что у этого косоглазого чудака такие огромные ступни! На них, пожалуй, действительно можно встать”.

И вот, держась за каменную ограду, добрый старик встал чудному незнакомцу на ноги и глянул через ограду – как раз туда, куда каждый вечер вот уже тридцать лет своей жизни выливал помойное ведро. И – о чудо! Словно он глянул сквозь землю, будто то была не твердая земля, а чистая, прозрачная вода, и увидел там – нет, вы только представьте себе! – маленький белый домик, точь-в-точь как его собственный. Но Бог ты мой, какой он был грязный! Вся его крыша была залита помоями, луковая шелуха засорила каминную трубу, на ступеньках валялась картофельная кожура, в чистом ведре с водой плавала морковная ботва и все такое прочее.

– Вот беда! – сказал старичок. – Ну кто бы мог подумать!

– Да, и все эти очистки через каминную трубу попадают к нам в комнату, – сказал незнакомец, чуть не плача. – И так тридцать лет! У моей жены прямо сердце разрывается от горя, что она не может навести чистоту в нашем доме.

– Вот напасть! – воскликнул старичок. – Что же делать?

– Придумай что-нибудь!

– Что-нибудь да придумаю. Но что?

– Даю тебе день сроку! Завтра я приду к тебе за ответом, а сейчас сойди-ка с моих ног!

Не успел добрый старичок сделать несколько шагов, как и белый домик, и большеногий чудной незнакомец исчезли, будто их и не было.

Когда старик вернулся домой, жена спросила его, что это он так загулялся при луне. Он все рассказал ей.

– Ах ты, батюшки! – воскликнула добрая старушка. – Ну и досталось бедняжке – чистить да мыть свой дом каждый Божий день целых тридцать лет подряд!

Почти всю ночь просидели старик со старушкой у камина. Если они и спали, то совсем малость – все думали да гадали, как им быть.

А наутро, как рассвело, оба поспешили к ограде и заглянули через нее. Но ничего такого не увидели – ни странного, большеногого человечка, ни маленького беленького домика. Только соседскую свинью. Она рыла пятачком землю, да все напрасно – ни луковой шелухи, ни картофельных очисток, ни морковной ботвы – ничего на земле не было. Старичку ее так жалко стало!

И когда настал вечер и показалась луна, он пошел к ограде. Странный человечек – вы уж, верно, догадались, что это был домовой, из тех самых домовых, что охраняют чистоту в доме, – да, так странный человечек уже ждал его там.

– Ну, ты придумал что-нибудь? – спросил он, после того как они вежливо поздоровались.

– Придумал! – сказал добрый старичок.

– А твоя жена одобрила, что ты придумал?

– Одобрила! – сказал старичок.

– Так что же ты придумал?

– Перенесу дверь нашего дома на другую сторону!

Так он и сделал.

Позвал столяра, мистера Уилльямса, и каменщика, мистера Билла Дэвиса – сам-то он уже стар был, чтобы справиться с такой работенкой, – заплатил им не скупясь, и они перенесли дверь его дома на другую сторону. И каждый вечер, после ужина, старичок – добрая душа брал помойное ведро, и стоило ему сделать каких-нибудь десять шагов – вот он уже у ограды своего сада. Хоп! II все очистки за оградой.

За оградой, да только с другой стороны!

С тех пор, наверное, и повелось, что дверь у валлийцев не на ту сторону.

Да, а старичок-то, между прочим, внакладе не остался. С мистером Уилльямсом, столяром, и с Биллом Дэвисом, каменщиком, он расплатился честь честью. И все равно получилось так, что ни гроша он не потратил.

– Как же так? – спросите вы.

А так, что каждую субботу, лишь только темнело, добрый старичок и его жена, тоже добрая старушка, находили под своей дверью старинную серебряную монету.