Джемаль-хан и Зиб-ун-Нисса

Много лет тому назад жил в чудесном городе Кандагаре Джемаль-хан. По всей округе славился он своей красотой и знатностью.

А недалеко от Кандагара во дворце, окруженном высокими стенами, жил Муса-хан, у которого была красавица дочь Зиб-ун-Нисса.

Все на этом свете в руках божьих! И вот однажды Джемаль-хан увидел Зиб-ун-Ниссу, которую в округе все ласково называли Зибо. И тогда в сердце прекрасного юноши загорелся пожар любви. Он страдал вдали от любимой, ее глаза снились ему по ночам, и, наконец, после многих месяцев сердечных мучений, он послал во дворец к Муса-хану почтенных старцев, которые взялись сосватать ему красавицу Зибо.

Узнал Муса-хан, что сваты присланы Джемаль-ха-ном, имя которого было известно по всей округе, и согласился выдать за него свою дочь. Обрадовался Джемаль-хан. Обрадовалась и Зибо, сердце которой также сжигал огонь любви. И вскоре все в округе начали готовиться к их свадьбе. Но счастье изменчиво, как ветер… За несколько дней до свадьбы Джемаль-хан разорился.

Трудно было ему пережить этот позор, и решил он тайком уйти в Индию, чтобы там в короткий срок снова разбогатеть и вернуться к своей возлюбленной Зибо. Решил так Джемаль-хан, да как решил, так и сделал.

В округе все дивились его исчезновению. А вскоре люди решили, что Джемаль-хан где-нибудь погиб.

Когда об этом узнала Зибо, она плакала целые дни напролет и просила у

Аллаха защиты Джемаль-хану, потому что не верила в его смерть.

Но прошло немного времени, и о Джемаль-хане все забыли. И тогда другой хан, известный своим богатством, прислал сватов к Муса-хану. Подумал Муса-хан, подумал, да и решил отдать Зибо ему в жены.

Узнала об этом Зибо, забилась в рыданиях. Легче ей было умереть, чем изменить любимому. В ту же ночь она написала письмо Джемаль-хану, позвала гонца и велела ему ехать в Индию.

– Поезжай, – сказала она,- найди моего любимого и отдай ему это письмо! А в письме она писала вот что:

“Возлюбленный Джемаль-хан, спутник жизни моей! Я была предназначена тебе в жены, но сейчас отец согласился выдать меня за другого. Свадьба должна состояться в праздник Лой Ахтара. Но быть женой другого – позор для меня. Знай, если ты не приедешь к тому времени, меня уже не будет в живых. Я не вынесу этого позора и отравлюсь…”Спрятал гонец письмо у себя на груди и в ту же ночь ускакал на быстром коне в Индию.

Во многих городах и селах пришлось побывать ему, прежде чем он добрался до Хиндустана.

Из города в город ходил гонец, толкался на шумных базарах – всюду отыскивал возлюбленного Зибо. Но Джемаль-хана не было нигде. А день Лой Ахтара уже близился.

Усталый гонец ходил по базару, заглядывал в лица встречных, выспрашивал прохожих, не знает ли кто афганца по имени Джемаль-хан. Но все поиски его были тщетны.

Гонец уже решил возвратиться с печальной вестью на родину к прекрасной Зибо, которая дни и ночи напролет стояла на высокой башне, ожидая вестей. И вдруг в шумной толпе на площади он увидел Дже-маль-хана, окруженного шумной толпой богато одетых людей. Обрадовался гонец, кинулся к нему, расталкивая народ, и вручил письмо от Зибо.

Прекрасные глаза Джемаль-хана наполнились слезами радости, когда он взял в руки драгоценную весточку от любимой.

Но велико же было его горе, когда он прочел письмо. Взмолился Джемаль-хан, прося аллаха сохранить жизнь любимой. Ведь мольбы страдающего сердца иной раз и доходят до всемогущего. А потом Джемаль-хан и гонец выбежали из городских ворот. Не разбирая дороги, бежали они все дальше и дальше и скоро очутились в дремучем лесу. Огромные деревья уходили высоко в небо, густая листва не пропускала солнечных лучей,- здесь царил вечный полумрак.

Вдруг на маленькой полянке Джемаль-хан увидел четырех малянгов!. Все четверо о чем-то яростно спорили, кричали и плевали на землю, призывая в свидетели своей правоты всех святых. Подойдя к ним, Джемаль-хан сказал так:

– Привет вам, о путники! Кто вы? Куда держите путь? И о чем вы спорите?

– Мы мюриды одного пира. Пир взял да и помер на той неделе, а нам от него в наследство осталось четыре вещи: котомка, коврик для намаза, дубинка да веревка. Вот мы никак и не можем их поделить.

Джемаль-хан, несмотря на волнение и горе, в котором он пребывал, улыбнулся:

– Нашли из-за чего спорить! Какое же это богатство – котомка да веревка?

– Никогда не суди поспешно, о путник, а то и в жизни совершишь немало ошибок,- сказал один из малянгов.- Все эти вещи не простые, а волшебные, а то разве стали бы мы ссориться! Вот эта котомка вроде обыкновенная, а стоит тебе чего-нибудь захотеть – и сразу же желаемое очутится в ней.

– А этот коврик для намаза? Бесценный коврик! – вздохнул другой малянг и ласково погладил рукой истертую бахрому.- Стоит только на него встать, совершить намаз, как сразу же можешь улететь. куда хочешь…

– А дубинка? – добавил третий малянг.- Нет цены этой дубинке. Только прикажи – она кого хочешь побьет.

Четвертый малянг взял в руки веревку:

– А ты знаешь, что это за веревка? Кого хочешь свяжет и ни за что не выпустит.

Услыхав все это, Джемаль-хан мысленно возблагодарил аллаха и обратился к малянгам с такими словами:

– Я могу разрешить ваш спор, о малянги! Согласны ли вы слушать меня?

– Согласны! – в один голос воскликнули малянги.

– Хорошо же. Тогда слушайте. Сейчас я пущу стрелу из моего лука, и кто первым найдет ее и принесет обратно, тот и будет обладателем всех этих волшебных вещей. Согласны?

– Согласны! – снова в один голос и теперь уже радостно воскликнули малянги. Тут же они выстроились около Джемаль-хана, ожидая, когда он пустит стрелу.

Джемаль-хан так сильно натянул тетиву, что она тонко зазвенела. Еще миг – и стрела взвилась высоко высоко в небо.

Словно гончие кинулись малянги за стрелой, сшибая и отталкивая друг друга.

А Джемаль-хану только этого и надо было. Он быстро совершил намаз, встал на коврик, взял котомку, дубину, веревку и произнес заклинание:

– Хочу быть в Кандагаре!

Взвился ковер под облака, и Джемаль-хан, смеясь от счастья, увидел, как замелькали под ним реки, леса и горы. С нетерпением ожидал он, когда же покажется внизу родной край.

Не прошло и часа, как ковер плавно приземлился на площади города.

Кругом царило веселье, всюду шумно толпился оживленный и радостный люд.

– А ну, веревка, свяжи их всех и не выпускай! А если кто ослушается, поработай ты, дубинка,- тихонько шепнул Джемаль-хан.

Ой, что тут началось! Ни один человек не мог вырваться! А кто и пытался, тот потом горько охал и жаловался на свою судьбу, потирая здоровенные шишки.

А тем временем уже наступила ночь, ночь перед праздником Лой Ахтара. Зибо сидела в своей комнате, и слезы лились из ее глаз. Она ждала полуночи, чтобы принять смертельный яд и сдержать свою клятву, данную любимому.

Вдруг она услыхала голос Джемаль-хана, звавший ее. “Уж не сон ли это?” – подумала Зибо и взяла в руку крупинку яда.

Но Джемаль-хан звал ее все громче и громче. А Зибо не могла прийти в себя от изумления и молчала.

Но вот дверь ее комнаты распахнулась, и на пороге она увидела радостного, смеющегося Джемаль-хана. И тогда они бросились друг к другу в объятия, да так и замерли, забыв обо всем.

А на другой день сыграли свадьбу. И с тех пор жизнь Зибо и Джемаль-хана была полна счастья.