Фатех-хан Барецай


Давным-давно, в сорока курухах от Кандагара, в прекрасном дворце Калабис жил-был великий царь Аслам-хан из племени Барецай. С годами старел могучий Аслам-хан и печалился, что нет у него сына, наследника престола. Но все в этом мире в руках божьих! Как-то под вечер постучался в ворота дворца старый-престарый ма-лянг и попросил милостыню.

– Все вы лгуны и обманщики! – сердито крикнула малянгу любимая жена Аслам-хана.- Иди прочь, презренный! Многие из вас обещали помолиться о том, чтобы аллах послал царю сына, да толку-то мало!

– Не гневайся, о госпожа! Послушай моего совета. Возьми мою палку, пойди в сад, сбей с яблони зрелые плоды и принеси их мне. Задумалась госпожа и решила сделать так, как велел старец. Послала она в сад служанку, и та сбила с дерева шестьдесят зрелых яблок. Прочитал над ними малянг заклинание и сказал служанке:

– Пусть одно яблоко съест госпожа пополам с царем, а остальные можно отдать кому угодно. Каждый, кто вкусит яблоко, будет иметь сына. Передала служанка слова малянга своей госпоже. Та послушалась старика и съела яблоко пополам с мужем, а остальные раздала придворным.

Прошло девять месяцев, девять дней и девять часов, и во дворце Аслам-хана раздались крики радости: в один миг родилось шестьдесят мальчиков. И появился у Аслам-хана наследник – Фатех-хан. А жена визиря, которая тоже съела волшебное яблоко, родила сразу двоих детей: девочку, нареченную Биби Рабийя, и мальчика – Пурдиль-хана. Тут же порешили, что Биби Рабийя будет женой Фатех-хана, когда вырастет. Наложница царя тоже родила сына, которого нарекли Карам-ханом. Счастливый Аслам-хан повелел своим слугам заботиться обо всех новорожденных мальчиках.

Быстро пролетели годы, выросли мальчики и превратились в сильных юношей.

Они росли все вместе и любили друг друга, как родные братья.

Как-то раз, весенним утром, когда все вокруг зацветало, выехали из ворот дворца Фатех-хан, Карам-хан и Пурдиль-хан со своей дружиной. Уехали они в горы, стреляли горных куропаток, гоняли зайцев и лис и проводили время

В радости и веселье.

Под вечер, когда все дружинники отдыхали под развесистой листвой тутовника, Фатех-хан и Карам-хан пошли к реке и увидели, как три женщины набирают воду в кувшины.

Карам-хан был мастер на всякие шутки. Вот он и говорит Фатех-хану:

– Великий брат мой, веселая шутка – отдых сердца. Давай разобьем кувшины и посмотрим, как из них вода льется!

Засмеялся Фатех-хан и ответил Карам-хану:

– Будь по-твоему.

Набрали они камней и побили все кувшины. Женщины промокли до нитки, заплакали и пошли с жалобой к Аслам-хану.

– О великий Аслам-хан! Твои дети разбили наши кувшины, и мы промокли до нитки! Помоги нашему горю!

Нахмурился Аслам-хан и ответил женщинам:

Я вам дам совет: сшейте-ка вы себе бурдюки из кожи, чтобы их нельзя было разбить.

Послушались женщины мудрого царя и сделали себе бурдюки из кожи. На следующий день пошли они к реке, наполнили бурдюки водой и пошли домой, радуясь, что все обошлось так хорошо. Но не тут-то было! Увидел их Карам-хан и говорит:

– Фатех-хан, давай-ка продырявим бурдюки стрелами! Посмотрим, как из них вода льется!

Засмеялся Фатех-хан и согласился. Пробили шутники бурдюки стрелами, и снова вся вода вытекла. Женщины с плачем побежали к Аслам-хану:

– О великий Аслам-хан! Твои дети стрелами пробили наши бурдюки! Что ж нам делать? Помоги!

Снова задумался Аслам-хан. Долго он думал и, наконец, призвал к себе слуг и сказал им так:

– Когда вернется Фатех-хан с охоты, не оказывайте ему царских почестей! Пусть он почувствует, что я знаю о его делах и сержусь на него. А ты, няня,-обратился он к старой служанке Фатех-хана,- не мой ему сегодня первому руки. Сказав так, Аслам-хан успокоился и решил, что любимый сын поймет это предупреждение.

Поздно вечером вернулся с охоты Фатех-хан. Пришел он радостный, горячий от быстрой езды на коне. А его няня опустила глаза, воды ему не подала, а вымыла руки Пурдиль-хану.

Загрустил Фатех-хан. А Карам-хан ему и говорит:

– Это отец на тебя разгневался, о возлюбленный брат мой.

Еще пуще опечалился Фатех-хан и спрашивает своего молочного брата:

– Что же мне теперь делать?

– Собери дружину, да поедем искать счастья в чужих землях! А то плохо будет: если сам не уедешь, так отец повелит уехать.

– Не верю я тебе! – гневно воскликнул Фатех-хан и пошел в покои отца. Вошел Фатех-хан в обширную залу, встал на одно колено и произнес:

– О тень над моей головой, возлюбленный мой отец! Как здоровье твое, не болит ли сердце твое?

Аслам-хан в душе обрадовался приходу сына, но вида не подал. Не ответил он на приветствие Фатех-хана и продолжал все так же задумчиво смотреть прямо перед собой.

Фатех-хан поднялся с колена и приблизился к трону. Он думал, что отец не слыхал его приветствия. Но когда Фатех-хан хотел сесть рядом с отцом, Аслам-хан даже не подвинулся, чтобы дать место сыну. В глубине души он был счастлив видеть Фатех-хана рядом с собой, но таил это про себя. И тогда повернулся Фатех-хан и пошел прочь из покоев отца со слезами на глазах. Шел он и думал: “Видно, прав был Карам-хан!”В тот же вечер приказал он самым искусным шорникам сделать шестьдесят седел. А своим слугам он повелел привести из конюшни шестьдесят самых лучших коней. Потом Фатех-хан призвал к себе гонца и тихо ему сказал:

– Отправляйся во дворец моей возлюбленной Биби Рабийи и скажи ей, что сегодня ночью я ухожу в поход. Спроси ее, хочет ли она ехать со мной, или нет?

– Слушаюсь и повинуюсь,- ответил гонец, вскочил на коня и тут же скрылся из глаз.

Быстро домчался он до дворца Биби Рабийи и увидел, что прекрасная девушка стоит на башне, любуясь заходом солнца. Остановил гонец взмыленного коня и воскликнул:

– О прекрасная Биби Рабийя! Фатех-хан просил меня сказать, что сегодня ночью он уходит в поход. Пойдешь ты с ним или нет?

Сильно забилось сердце в груди прекрасной Биби Рабийи, но она ничего не сказала гонцу.

Не дождавшись ответа, гонец повернул коня и помчался обратно. Он прискакал во дворец Фатех-хана, упал перед ним на землю и проговорил:

– О повелитель! Биби Рабийя не ответила мне.

– Ладно, ступай… – задумчиво молвил Фатех-хан и тяжко вздохнул.

А в полночь громко ударили литавры. Проснулись испуганные люди, выбежали на улицу, спрашивая друг друга:

– Что случилось? Почему тревога?

– Фатех-хан с дружиной уходит в поход! – отвечали им те, кто знал.

Целые толпы народа собирались вокруг дружинников, сидевших на оседланных конях.

Увидев дружину, готовую к походу, Аслам-хан тихо промолвил:

Куда уходит непокорный сын? Не пожалел отцовских он седин, Оставит он и трон и край родной, И ты, Аслам, останешься один!

Вышел Аслам-хан к Фатех-хану и обратился к нему с ласковыми словами:

– Не оставляй старика отца, сынок! Когда я умру, кто здесь будет царем? Послушайся меня, возлюбленный сын мой!

Но Фатех-хан ответил:

К тебе пришел я в тронный зал, К твоим ногам с мольбой припал, Хотел о милости просить, Но ты мне говорить не дал.

Ты отвернулся от меня, Своим презреньем прочь гоня, И вот теперь я ухожу,- Не остановишь бег коня! Далекий путь меня зовет, Дружина собрана в поход, Вернется Фатех-хан со славой Иль в битве славной он падет. Побледнел Аслам-хан, слезы блеснули в его старых глазах, и он тихо, но так, чтобы слышали воины, стоявшие рядом, ответил: Еще я царь, и все подвластно мне, И мог бы стать подобен я стене, Через которую уж ты не перескочишь Ни сам, ни на горячем скакуне. Но не хочу перечить я тебе, Я покоряюсь горестной судьбе, И лишь прошу:.прости меня! Останься! Последний раз внемли моей мольбе!

Дрогнуло сердце Фатех-хана при этих словах отца, но он пересилил себя: нельзя показывать свою слабость перед воинами! Вскочил на могучего коня, хлестнул его и рванулся с места. А за ним устремились дружинники. Тем временем мать Фатех-хана, растрепанная, с непокрытой головой, побежала к воротам Калабиса. Встала она там и решила не пустить единственного сына. “Схвачу его,- думала,- за стремя! Ведь не проедет он мимо родной матери”.

А Фатех-хан проехал не через большие ворота, а через малые. Долго ждала мать любимого сына, да так и не дождалась. Узнав о том, что Фатех-хан выехал

Через другие ворота дворца, горько заплакала женщина.

А дружинники тем временем расседлали коней и расположились за городскими воротами отдохнуть в высокой траве. Только Фатех-хан поздоровался с Пур-диль-ханом, как приехали старцы из замка Калабиса и начали снова просить Фатех-хана не оставлять родной дом.

Разгневался Фатех-хан и ответил им:

– Не говорите мне больше ничего! Как я решил, так и будет! Тогда посоветовали ему старцы:

– Ну, уж если ты так хочешь уехать, поезжай в Мекку!

– Нет,- ответил им Фатех-хан,- я поеду в Индию! А вы возвращайтесь в Калабис.

Вернулись старцы во дворец Калабис и рассказали обо всем Аслам-хану. Совсем опечалился старый царь, но делать нечего. Только мать Фатех-хана не успокоилась. Побежала она во дворец Биби Рабийи, куда должен был заехать Фатех-хан.

А Фатех-хан, не зная о том, стоял в это время перед Биби Рабийей и спрашивал ее:

Ты ответь мне, любовь моя, Горькой правды не утая, Ты не хочешь идти со мною В дальний путь, в чужие края?

На это ласково ответила ему прекрасная девушка:

На вопрос твой отвечу я, Чистой правды не утая, Ты идешь в поход,

Фатех-хан, За тобой пойдет Рабийя.

Радостно забилось сердце Фатех-хана. Приказал он своей дружине садиться на коней, а Биби Рабийю посадил позади себя.

Только собрались воины выезжать из ворот замка, как вбегает мать Фатех-хана. Схватила его за стремя, плачет, умоляет сына не уезжать. И так сжалось сердце Фатех-хана, что он остановил коня и задумался. Увидев это, Карам-хан подъехал к молочному брату и сказал ему так: Любимая в седле с тобой, Тебя ждет слава, жаркий бой, Спеши! Ведь не смущен же ты Соленой женскою слезой?

Мы слишком задержались тут, И кони ждут, и люди ждут, Отдай приказ – и наши сабли Тебе победу принесут!

Сказав так, Карам-хан отъехал в сторону, а Фатех-хан приободрился и зычным голосом крикнул!

Вай, с нами аллах! Дружина вперед! За славою мы начинаем поход! И пусть под копытами пыль заклубится, Пусть сабли сверкают и ветер поет! Весело поскакали храбрые воины к воротам замка. Только Пурдиль-хан сидел в седле грустный, вспоминая, как мать умоляла его остаться. Заметив грусть на его лице, подскакал к нему Карам-хан и сказал:

– Бледнолицый – для женщин, смуглый – для боя! Если хочешь, возвращайся назад, тебя здесь никто не держит!

Ничего не ответил Пурдиль-хан, только сверкнул очами и еще сильнее пришпорил коня.

Выехали воины из замка, а тут и ночь спустилась, И решил Фатех-хан заночевать в прекрасном саду, что был разбит близ дворца Биби Рабийи. Только показалось солнце из-за гор, как в сад стали собираться прекрасные девушки, одна краше другой, проститься со своей любимой Биби Рабийей.

Девушки резвились в саду, пели и танцевали вместе со своей госпожой. Фатех-хан сказал Карам-хану:

– Ну-ка, пойди к стене сада, незаметно влезь на нее и посмотри, что они там делают.

Карам-хан обрадовался, побежал к стене, забрался на нее и принялся разглядывать красавиц. От восторга он чуть не потерял рассудок, только языком щелкал да глаза закатывал. Потом видит, собираются девушки уходить из сада.

Как кошка, спрыгнул Карам-хан со стены, бросилсяк Фатех-хану.

– О всемогущий Фатех-хан! Сколько нежных соловьев собирается разлететься! Что будем делать? – хитро прищурив правый глаз, произнес Карам-хан.

Фатех-хан улыбнулся ему и, обратившись к воинам, сказал так:

– О воины, братья мои и друзья! Пусть каждый возьмет себе ту девушку, которая ему приглянется! Посадите их с собой на седло – и вперед!

Так и сделали воины. А через час только далеко в горах было видно облако пыли – это мчалась на резвых конях дружина храброго Фатех-хана. А между тем во дворец к Аслам-хану с плачем и мольбами пришли шестьдесят мужчин.

– О свет очей наших, всемогущий Аслам-хан. Твой сын украл наших дочерей и увез их с собой в дальние страны. Что же нам теперь делать? Помоги нам, о всемогущий царь!

– Чем же я вам помогу? Сын мой не послушал. даже меня и оставил здесь одного,- ответил Аслам-хан и тяжело вздохнул.- Дам я вам всем калым за ваших дочерей и сестер, и ступайте себе с миром.

И снова замолчал Аслам-хан, думая о своем любимом сыне.

А тем временем Фатех-хан приказал воинам спешиться. Наступил вечер – пора и отдохнуть. Фатех-хан позвал к себе Карам-хана и сказал ему:

– Вот на этом месте воткни веточку. В какую сторону ветка за ночь наклонится, туда и пойдем.

Ответил Карам-хан:

– Слушаю и повинуюсь!

Поклонился он Фатех-хану и пошел выполнять приказание. Все сделал, как приказал ему Фатех-хан, и лег спать.

Наутро Карам-хан встал раньше всех и побежал посмотреть, куда наклонилась веточка. Прибежал и видит, что веточка склонилась к земле и указывает прямо на Мекку.

Не долго думая взял Карам-хан да и повернул веточку в сторону Индии. Пришел Фатех-хан посмотреть, куда веточка клонится, и видит, что указывает она путь прямо в Индию.

“Так тому и быть!” – решил Фатех-хан, сотворил молитву и приказал трогаться в путь. Долго ехали всадники. Солнце уже начало садиться, когда они добрались до небольшого селения. Расседлали коней, и Фатех-хан приказал пустить их на пшеничное поле,- пускай подкормятся, дорога-то ведь нелегкая!

Увидели жители селения лошадей на своих полях, схватили всех под уздцы и привели к Фатех-хану с жалобой.

– Не сердитесь на нас! – ответил им Фатех-хан.- Мы пустили коней на ваши поля не со злом, а с добром. Хотели мы узнать, дружны вы между собой или нет. Вражда и несогласие – плохие помощники. Но вы, я вижу, дружны. Так оставайтесь с миром!

Сказал им так Фатех-хан и приказал заседлать коней. Не успели воины отдохнуть. Поехали они дальше, а уж ночь близка, скоро совсем стемнеет. И вдруг увидели воины еще одно обширное поле и вдали маленькие домики селенья. Снова расседлали они коней и пустили их пастись. А жители этого селения ссорились между собой и друг друга во всем обижали. Вот и сейчас стали они

Коней Фатех-хана перегонять от соседа к соседу. Нет того, чтоб сразу всем выступить.

Усмехнулся Фатех-хан, увидев это, и сказал:

– Плохо живут здесь люди, не дружно. Здесь-то мы и останемся жить, пока сил не наберемся.

И решил Фатех-хан остановиться в большом селении, на горе, обнесенном высокими стенами.

Видит Фатех-хан: заперты ворота селения. Как же быть?

– Разреши мне, о всемогущий брат мой, посмотреть, в чем там дело, – попросил Карам-хан.- Потом решим, как поступить.

Фатех-хан согласился, и Карам-хан, быстро вскочив на коня, поскакал к селению. Подъехал он к запертым воротам, окованным железом, и крикнул во весь голос:

– Эй вы, гяуры! Откройте ворота! Так говорю вам я, слуга и брат великого Фатех-хана!

Услыхав грозный голос Карам-хана, пуще прежнего испугались жители. А Карам-хан стоит у ворот и грозит им всеми бедами, если они не выполнят его приказ. Кричит на гяуров, а на сердце у самого тяжело. “А что, если не откроют ворота? Как же я приеду к возлюбленному брату? Не могу же я вернуться ни с чем!”Долго ожидал Фатех-хан брата и, наконец, послал за ним Пурдиль-хана.

Велико же было удивление Пурдиль-хана, когда он увидел Карам-хана, стоявшего у ворот. И принялись Пурдиль-хан и Карам-хан вдвоем кричать на гяуров. Те испугались еще больше, подперли ворота бревнами и затаились, ожидая, что будет дальше.

Долго ждал Фатех-хан своих друзей. Наконец, рассердился отважный Фатех-хан и поехал вместе с дружиной к воротам непокорного селения.

– Эй, вы! Последний раз говорю вам по-хорошему – отоприте ворота,-закричал могучий Фатех-хан,- иначе откроем силой и не сдобровать вам тогда! Увидев Фатех-хана, гяуры затряслись:

– У этого человека усы льва, а голос тигра. Не иначе, как великий царь!

И гяуры решили открыть ворота. Воины Фатех-хана вошли в селение и никому не причинили зла. Расседлали коней и улеглись на покой. Солнце к тому времени давно уже спряталось за острые вершины, ночь спустилась с гор,... и усталые воины заснули.

Наутро Фатех-хан позвал к себе Карам-хана и долго беседовал с ним. А потом собрал воинов и сказал им так:

– Давайте, братья мои, обоснуемся в этом селении. Наберемся сил, осмотримся и потом решим, что будем дальше делать.

– А как же они? – спросил один из воинов, кивнув на жителей, которые толпились поодаль, тревожно переговариваясь между собой.

– Страна велика. Пусть идут себе с богом! Мы их не обидим, дадим им выкуп за их добро. Построят себе дома и будут жить. На этой земле всем людям места хватит.

Так и порешили. А вечером все гяуры ушли из укрепленного селения, причитая и жалуясь на свою судьбу.

И решили гяуры пойти с жалобой к царю Шамсуд-дину. Пришли в его дворец и сказали так:

– О великий царь, владыка полей и гор! Пришел в наше селение страшный воин с дружиной. Усы у него, как у льва, голос, как у тигра. И повелел он нам уйти из селения, сказав, что мир велик и на земле для всех места хватит. Задумался царь Шамсуддин. Но, подумав, рассудил он, что не стоит

Воевать с таким сильным и отважным воином. И сказал Шамсуддин обиженным жителям:

– Не грустите, люди. Я дам вам другую землю. Живите там счастливо и не вспоминайте о старом. Если этот воин хороший человек – пригласите его в гости, подружитесь с ним, и будет он вашей защитой от разбойников. Согласились гяуры с мудрыми словами царя и ушли с миром. Построили они новое селение, рядом с тем, в котором счастливо жил Фатех-хан с дружиной. И однажды пригласили гяуры Фатех-хана к себе в гости.

А на другой день Фатех-хан пригласил их к себе. И стали они жить добрыми соседями. Как-то раз, возвращаясь с охоты, разговорился Ка – рам-хан с гяурами о том, сколько они платят налога. Горько вздохнули гяуры, защелкали языками:

– Не спрашивай, о храбрейший из храбрых! Мы платим по две тысячи рупий с дома.

Сначала удивился Карам-хан, а потом разгневался и сказал так:

– Когда к вам придут солдаты собирать налог, пошлите за мной. Я вам помогу.

Сказал так веселый и храбрый Карам-хан и ускакал на своем коне. А гяуры долго еще восторженно смотрели ему вслед, радуясь, что обрели такого сильного друга и покровителя. И на следующий день они пришли к Фатех-хану и сказали ему:

– О великий и храбрейший из храбрых Фатех-хан. На тебя надежда наша!

Вот уже много лет мы враждуем с селением, которое расположено недалеко от нас. Помири нас с ними, и тогда мы будем служить тебе верой и правдой, мечом и щитом.

Согласился Фатех-хан помочь соседям. Крикнул клич, собрал своих друзей, и поскакали они все вместе в то селение.

Увидев могучих и отважных всадников, жители оказали им почет, взяли лошадей под уздцы и поспешили приготовить вкусную еду. Тогда обратился Фатех-.. хан к старейшему из седобородых и сказал ему так:

– О старец, чья мудрость запечатлена в благородных сединах. Хочешь ли выслушать меня, Фатех-хана?

– Я буду рад услышать то, что ты скажешь нам,- ответил старик и поудобнее уселся на подушках.

– Недалеко отсюда живут ваши братья по крови. Старец кивнул головой в знак согласия.

– Мы хотим, чтобы вы перестали враждовать и жили в дружбе. Согласны вы или нет?

Долго думал старик, а потом ответил:

– Если ты повелеваешь, так и будет. Обрадовался Фатех-хан, вскочил на коня и вместе с дружиной поехал обратно в свой замок.

А Карам-хан ехал сзади и думал: “Не обманывают ли нас эти гяуры? Что-то слишком быстро они согласились выполнить просьбу Фатех-хана!”Подумал так Карам-хан, незаметно отстал от остальных всадников и помчался назад. Гяуры не ждали, что один из воинов великого Фатех-хана вернется. Они приняли Карам-хана, усадили его, и он обратился к ним с такими словами:

– Мы с вами хорошо поговорили, как настоящие-друзья. А вот кальяна мы не покурили.

Тут же ему принесли кальян. Тут взял Карам-хан да и подмешал к табаку

Яд.

Потом он вскочил на коня и, догнав Фатех-хана, сказал:

– Я заключил с ними такой договор, что они его никогда не смогут нарушить.

Разгневался Фатех-хан и сказал Карам-хану:

– Больше не смей так поступать. Знай, что моей любви к тебе может прийти конец.

– Всемогущий брат мой,- улыбнувшись, ответил Карам-хан.- А что, если бы гяуры обманули нас? Ведь это было бы позором для нас всех!

Покачал головой Фатех-хан, ничего не ответил Карам-хану, но стал задумчив и печален.

Не успели всадники вернуться во дворец, как слуги передали Фатех-хану письмо от Шамсуддина. Великий царь писал ему так:

“Я тебя не трогаю, о Фатех-хан, так зачем же ты трогаешь меня? Не мешай мне собирать налоги в моих владениях!”Ничего не ответил Фатех-хан Шамсуддину. А на следующий день, только солнце выглянуло из-за гор, прибежали к Карам-хану гяуры, попросили защиты от сборщиков налогов. Схватив саблю, Карам-хан бросился вместе с гяурами в селение, убил двух солдат, а третьему отрезал язык и отпустил его на все четыре стороны. Прибежал солдат во дворец к Шамсуддину, лопочет что-то, а сказать ничего не может.

Удивился царь и послал в селение еще трех солдат.

И снова Карам-хан набросился на них, убил двоих, а третий в великом страхе убежал. Вернулся он во дворец, бросился в ноги царю и поведал ему про шайтана, который ничего не боится и убил всех сборщиков налогов.

Долго думал царь. И решил он подождать, что будет дальше.

А Карам-хан совсем загордился и ничуть не раскаялся, когда Фатех-хан строго сказал ему:

– Смотри, Карам-хан, нет беды, так ты ее сам накличешь! Не смей больше так поступать!

Не внял Карам-хан словам молочного брата. Через несколько дней, охотясь в горах, он увидел караван, груженный золотом и серебром.

– Чьи это драгоценности? – спросил Карам-хан у погонщиков. Те ответили, что драгоценности принадлежат Шам-суддину.

Тогда, не говоря ни слова, налетел Карам-хан на стражников, разогнал их всех, а караван привел в селение и спрятал там драгоценности.

Но верблюда под мостом не спрячешь! Узнал об этом Шамсуддин и рассвирепел. В ту же ночь он собрал войско и двинулся в поход на дерзкого Фатех-хана.

И вот встала ранним утром Биби Рабийя и видит: перед стенами разбиты шатры огромного войска.

Биби Рабийя разбудила Фатех-хана, и вскоре все воины стояли перед Фатех-ханом, готовые к смертному бою. Вышли воины за ворота, и началась битва.

Четыре дня и четыре ночи бились храбрые дружинники с бесчисленным войском Шамсуддина. Четыре дня и четыре ночи не смолкал звон сабель. Как хищные птицы, сея смерть, свистели в воздухе стрелы. И солнце вставало и садилось, окрашенное в цвет крови.

Фатех-хан, расправив свои усы, носился среди врагов, наводя на них ужас. Усы его развевались по ветру, страшен был горящий взгляд его черных глаз.

Но вот прошло четыре дня, и не выдержал Шамсуддин. Он послал к Фатех-хану гонца и предложил четыре дня отдохнуть. Согласился Фатех-хан, и утих гул битвы.

Радостные вернулись воины к своим любимым, неся победу на остриях сабель.

Только один Фатех-хан печалился. Он-то знал, как много войска у царя Шамсуддина…

Но вот прошло четыре дня, и снова сошлись воины в страшной битве. И тут случилась беда: налетели со всех сторон воины Шамсуддина на Пурдиль-хана и отрубили ему руку. Побледнел Пурдиль-хан, но не уронил меча, а только взял его в левую руку и как отважный лев сражался, с врагом до тех пор, пока не стемнело.

Поздно ночью вернулись в селение воины Фатех-хана. Горько заплакала Биби Рабийя, увидев своего брата без руки. Но гордо ответил Пурдиль-хан сестре:

– Не пристало афганке плакать над раной! Этим надо гордиться, сестра! И вытерла слезы Биби Рабийя. Перевязала она рану брата и с рассветом снова проводила воинов в бой. Долго стояла Биби Рабийя на стене, глядя им вслед.

А воины снова сошлись в жаркой битве и сражались без устали, пока кони их могли стоять на ногах. И когда настал вечер, упал бездыханный Пурдиль-хан, с лицом нежным, как у девушки, с сердцем храбрым, как у льва. Карам-хан положил его тело к себе на седло, и вернулись воины с поля битвы.

Горько плакала Биби Рабийя над телом брата, любуясь его неземной красотой. А когда следующим утром воины снова ушли в бой, Биби Рабийя

Забальзамировала тело брата и положила его на палянге, усыпав цветами его грудь и лицо.

Тем временем приблизившись к полю битвы, Фатех-хан снял золотое кольцо со своих усов и расправил их по ветру. Все знали, какой страх наводят на врагов усы Фатех-хана, и поэтому он распускал их только в сражении.

Приехали воины на место боя, а Шамсуддина нет. Вместо него сидят на земле старейшины. Когда они увидели Фатех-хана, встали все с земли, низко поклонились и сказали:

– О храбрейший из храбрых Фатех-хан! Прислал нас к тебе царь Шамсуддин

И повелел сказать, что готов он выполнить любую твою просьбу. С миром зовет он тебя к себе во дворец!

Воины Фатех-хана обрадовались. Решили они, что уже одержали победу.

– Хорошо,- ответил Фатех-хан.- Ступайте с миром! Завтра я приду к царю. Послы уехали. Вот тогда и задумался Фатех-хан – от всего ли сердца хочет мира Шамсуддин?

А Карам-хан, видя раздумье брата, сказал ему:

– О возлюбленный брат мой, не верь моголам! Не от чистого сердца предлагает тебе мир Шамсуддин. Не ходи к нему!

– Ты хочешь, чтобы меня считали трусом? – с презрением спросил Фатех-хан.

– Хорошо, любимый брат мой! Тогда сделаем так: ты с половиной воинов поезжай к царю, а я с остальными пойду следом. Если будет опасность – жизнь свою отдам, а спасу тебя!

Фатех-хан ласково улыбнулся, взглянув на своего сильного и храброго брата, обнял его за плечи и сказал:

– Хорошо, Карам-хан. Пусть-будет так, как ты советуешь. Только помни – первым не нападай.

– Я буду помнить,- твердо ответил Карам-хан. И вот ранним утром следующего дня, облачившисьв богатые наряды, Фатех-хан отправился к царю Шам-суддину.

Солнце ласково светило усталым воинам, на высоком небе не было ни единого облачка, все вокруг дышало покоем, и Фатех-хан радостно оглядывался по сторонам, думая, что в такой хороший день не может случиться ничего дурного.

Лишь иногда на его лицо, набегало облачко грусти: среди славных своих воинов не встречал он веселых глаз Пурдиль-хана.

Но вот, наконец, приехали они во дворец Шамсуддина, спешились и пошли к троку царя.

Ласково улыбнулся им Шамсуддин, и глаза его совсем спрятались в морщинах.

– Здравствуй, о Фатех-хан, чья храбрость достойна восхищения! Если ты пришел ко мне с миром, брось оружие и садись со мной рядом. Поговорим, как братья!

Фатех-хан приказал своим воинам бросить оружие и приблизился к трону Шамсуддина. И тогда морщинки на лице царя разошлись, глаза его стали злыми, и он воскликнул:

– Эй, слуги! Свяжите руки шелудивому псу Фатех-хану, врагу всех царей! В тот же миг бросились стражники на Фатех-хана и связали его и всех воинов.

Тогда Фатех-хан расправил плечи и во весь голос крикнул, так громко,

Что стражники вокруг попадали:

– О Карам-хан, брат мой! На помощь!

И услыхал Карам-хан голос своего возлюбленного брата и бросился вместе с воинами на стражников. Он пробился сквозь гущу врагов к Фатех-хану и освободил его. А потом закричал свирепо и страшно на солдат Шамсуддина:

– Эй вы, слуги шайтана! Сейчас я сложу из ваших голов башню!

С этими словами он бросился на врагов, и вскоре вокруг него лежали горы трупов.

Лишь поздно ночью вернулась дружина домой. Собрал Фатех-хан своих друзей и сказал:

– Братья! Мы шли с миром. Нас обманули. Этого мы не простим. Теперь будем биться до конца: либо мы победим, либо все умрем!

И на следующий день завязался такой бой, который и описать нельзя. Грозно развевались усы Фатех-хана, и росли вокруг него горы трупов. Яростный Карам-хан, как страшный призрак, носился на своем коне среди воинов Шамсуддина, всюду сея смерть и ужас.

Долго бился Фатех-хан со своей дружиной. Вот уже все воины его погибли и остался в живых только он да Карам-хан. И тогда наступила ночь, прервавшая битву.

Печальные возвращались братья домой, оплакивая своих друзей. Но не сломилась их воля, и следующим утром они снова пошли в бой. Как львы сражались они. Но врагов было бесчисленное множество, а храбрецов только двое.

И вот окружили враги Карам-хана и тяжело его ранили. Собрал последние силы герой и крикнул:

– Пусть я погибну, за меня отомстит мой брат! Снова пала ночь, и приехал с поля один Фатех-хан.

Положил он мертвого Карам-хана на палянг, а сам свалился рядом и уснул. И спал он так крепко, что казалось, уже не проснется. Взошло солнце, а Фатех-хан все спал. Биби Рабийя стояла над мужем, и горько было ей видеть его усталое лицо. Долго смотрела она на него, а потом разбудила и сказала:

– Долг зовет тебя на бой, о возлюбленный муж мой! Я пойду с тобой, и пусть мы погибнем вместе. Мы умрем, сражаясь с врагами. Задумался Фатех-хан. Не было в его душе страха, а только грустно и больно было ему идти на смерть одному.

Глядя на мужа, заплакала Биби Рабийя и тихо спросила:

– Ты храбро сражался, о возлюбленный. Может быть, теперь не идти в этот раз?

Не ответил ей Фатех-хан, надел свои доспехи, попрощался с женой, сел на коня и пошел на последний бой.

Два дня и две ночи бился с врагами Фатех-хан. Тяжело ему было – один среди врагов, без брата, без друзей. И громко крикнул тогда Фатех-хан:

О хан Аслам, отец родной, Я вышел на последний бой, Умру, но чести не отдам. Отец, ты слышишь голос мой?

Мечи сшибаются, звеня, Разрублена на мне броня,- Отец, ты слышишь крик прощальный? За все, за все прости меня!.

Но далеко был Аслам-хан, и не услышал он голоса сына.

А Биби Рабийя два дня и две ночи стояла у ворот замка и все ждала, не покажется ли вдали любимый. И, обратя свои мольбы к всевышнему, она дала зарок:

– Если конь привезет любимого, я надену ему на шею гирлянду из голубых гвоздик!

Велика же была ее радость, когда на исходе второго дня она увидела Фатех-хана на его добром коне.

С криком радости бросилась Биби Рабийя к мужу, надела его коню на шею гирлянду из гвоздик. Радостная и счастливая, дала она мужу еды и уложила его на палянг.

А наутро снова пошел в бой Фатех-хан. Врагов еще больше, чем вчера, а сил у героя меньше. Начал он ослабевать.

К вечеру много тяжких ран нанесли враги Фатех-хану. Но он попрежнему храбро сражался, не подавая и вида, как он страдает.

И снова спустилась на землю ночь, и поехал он домой, еле держится в седле. Но попрежнему взгляд его пронизывал темноту, а руки крепко сжимали меч.

Кинулась навстречу мужу Биби Рабийя. Улыбнулся Фатех-хан, слез с лошади, сделал несколько шагов и упал, истекая кровью… Через несколько дней пришел во дворец Фатех-хана Шамсуддин и увидел только вдов да сирот. Все воины, набальзамированные Биби Рабийей, лежали словно живые на своих палянгах с оружием в руках.

Задумчивый ходил Шамсуддин, глядя на прекрасные лица мертвых воинов. А когда он увидел Фатех-хана, на глаза его навернулись слезы. И тихо прошептал Шамсуддин:

Ты, сло:вно лев, погиб от тяжких ран, Могучий воин, славный Фатех-хан. О, если бы ты жил, весь край цветущий Тебе в награду был бы мною дан. Но ты и в смерти грозен, как живой, И страшно мне стоять перед тобой! Возьми же земли, политые кровью Твоих друзей, и мирно спи, герой.

Вздрогнул Шамсуддин, повернулся и пошел из дворца. У ворот попрощался он с Биби Рабийей и сказал ей:

– Эта земля отныне ваша!

Потом сел на коня и уехал вместе со своим войском. И Биби Рабийя сказала людям, которые окружали ее:

– Эту землю дали нам сабли Фатех-хана и славных его друзей, да пусть простит их аллах…

И стала Биби Рабийя царицей над всеми живущими на земле Аминкот. Прошло время, выросли дети, женились и родили детей, внуков славного Фатех-хана и его воинов.

И живут они так и по сей день…




Фатех-хан Барецай