Илинь


В стародавние времена жил со своими родителями сын по имени Илинь. Здоровый он был и сильный. Но однажды залез он в риге на печь и с той поры стал такой слабый да хилый, что с места не мог двинуться, так и пролежал на печи несколько лет.

В один прекрасный летний день, когда все домашние ушли на сенокос, а Илинь сидел один на печи, вошел убогий старец и говорит: – Бог в помощь, Илинь! Подай милостыню бедному человеку!

– Дал бы я тебе, бедный человек, охотно все что только у меня есть, да нету сил с печи слезть; так что ступай сам в кладовую, там найдешь и мясо, и молоко, и пиво. Ешь и пей, сколько душе угодно!

Пошел нищий в кладовую и наелся досыта; после того заходит обратно в ригу и говорит Илиню: – Спасибо, сынок, доброе у тебя сердце, накормил ты меня, голодного, чем бог послал. Спасибо тебе, спасибо! Но скажи, сынок, отчего ты с печи на землю не слезаешь?

– Эх, дед, уже давненько сижу я вот так – не дюж я слезть, и никто помочь мне не в силах.

– Да ты попытай, может, и слезешь!

– Ну, коли ты велишь – попытаю!

Попробовал раз – уже на колени стал подыматься. Попробовал во второй – уже на ноги встал. Как попробовал в третий раз, – так с печи слез и пошел… Вышли оба из риги, нищий и говорит: – Послушай, сынок, что я тебе скажу. Поставим здесь на дворе большой столб каменный!

– А на что нам такой столб? – спросил Илинь. Старик ответил: – Ты знай ставь, потом смекнешь, на что!

Вот взялись они за дело и скорее скорого каменный столб поставили.

Тут нищий говорит Илиню: – Возьми-ка да переверни столб!

Обхватил Илинь столб, поднатужился и весь свет перевернул.

– Нет, сынок, это уж чересчур! – воскликнул старик, – дам тебе силы только на то, чтобы никто на свете тебя не одолел, а больше нет!

– Спасибо тебе, дедушка, за такое благодеяние! – сказал Илинь.

– Не за что, сынок, благодарить! Это тебе за то, что убогих не прогоняешь, – промолвил старик и тотчас пропал.

Вот пошел Илинь на белый свет поглядеть. Да и кому неохота подышать чистым воздухом, ежели так долго дома просидел?

“Постой, однако! – спохватился Илинь, – стыдно ходить по свету с пустыми руками. Слава богу, что снова могу ходить и работать, вот возьму снесу-ка я косцам завтрак”.

Сказано – сделано. Взял он в одну руку бочку пива, в другую мяса и молока, под мышки хлеба и раушей, и пошел к косцам. Работники, увидав Илиня с завтраком, кинулись ему навстречу, обрадовались, что Илинь снова ходит, да еще такую ношу тяжелую принес.

– Расскажи, Илинь, как ты выздоровел? – спрашивают его наперебой.

Илинь рассказал все по порядку как было, потом говорит:

– Вы теперь поешьте, а я пойду на белый свет погляжу.

Идет он, идет, устали не зная, подходит к одному великану. Великан сосны из земли с корнями вырывает. Посмотрел великан на него горящими глазами и говорит:

– Что ты ищешь, чего тебе надо и как ты осмелился ко мне приблизиться?

– Я – Илинь, пошел на мир поглядеть, свежим воздухом подышать.

– Ну ладно, раз уж пришел. А знаешь, что? Давай померимся силой: кто выше закинет мою булаву железную, тот будет хозяином, а другой – его работником. Сам буду бросать первым.

– Ладно, померимся! – сказал Илинь, – мне все равно, кто бросит первым.

Подкинул великан свою булаву – через полчаса она обратно на землю упала, погнулась малость; а когда Илинь размахнулся и запустил ее в небо, булава только через час упала обратно и пополам переломилась, а оба конца в землю ушли. То-то великан сокрушался по булаве:

– Где возьму теперь кузнеца, который скует мне булаву? Здесь поблизости ни одного кузнеца не сыщешь!

– На что нам кузнец! – воскликнул Илинь. – Дай только подов пять железа. Да не забывай, что по нашему уговору ты теперь мой работник и твоя булава теперь моя. Я уж и чинить ее стану сам.

Дает великан пять подов железа, а Илинь булаву в десять берковцев и пять подов железа положил себе на колено и сковал оба конца вместе прямо вхолодную, без молота – кулаком. Потом говорит великану: – Ты – мой работник, пошли дальше!

Пошли. Шли, шли – подходят к другому великану, который грудью горы опрокидывал. Посмотрел он страшными глазами на Илиня. А Илиню хоть бы что – только крикнул:

– Послушай-ка! Ведь и ты мой работник – пошли!

– С какой такой стати? Чтобы я был работником у этакого бездельника? Гляди не попадись мне в лапы!

– Потише, потише! Не больно-то хорохорься! Не вздумай у меня артачиться! Вот моя железная булава, подбрось ее кверху. Если кинешь выше, то знай – быть тебе хозяином, а мне – работником, а если я кину выше, то я буду хозяином, а работником быть тебе.

Взял великан железную булаву и метнул ее в небо. Прошло полтора часа, и только тогда железная булава упала на землю и согнулась. После него Илинь бросил. У него она пробыла в поднебесье целых два часа, а когда на землю упала, пополам переломилась. Вот опять добавил он пять подов железа, положил на колено и так же, вхолодную, сковал кулаком.

– Теперь ты – мой работник, пошли дальше!

Шли, шли все трое – наконец вышли на берег морской. Идут по морскому берегу, видят – спит там великан страшенный. Весь великан в воде, одна голова на суше, а борода у него в шестьдесят саженей длиной. Страх было глядеть на такого великана, однако Илинь, помня слова старичка, принялся его будить. Подошел он к великану, схватил за бороду и крикнул: – Эй, великан, ты чего валяешься! А ну-ка подымайся!

Просыпается великан, видит – этакая мелюзга его разбудила, продрал он глаза и взревел, как лев, громовым голосом: – Как ты, козявка, осмелился меня за бороду хватать и над моим сном насмехаться? Я тебя, негодник, проучу! Сотру твои косточки-в порошок и по ветру развею!

– Потише, потише, силач! – отвечает ему Илинь. – Сперва попробуй мою булаву в небо закинуть, а тогда посмотрим, кто из... нас сильнее.

Великан бросил, и булава упала через два часа; а когда Илинь метнул ее, то вернулась булава на землю лишь через три часа и разломилась надвое. Но на этот раз, чтобы сковать ее, взял Илинь десять подов железа, положил оба конца на колено и сковал кулаком. Стало у Илиня три работника – чем теперь заняться? Идут они все дальше и дальше. Шли, шли, пришли к старому замку. Было тут много быков, а людей – ни души. Тогда велит Илинь работнику насчет обеда похлопотать.

– Ты, – говорит он, – который там сосны дергал, останешься дома, одного быка заколешь и, пока нас не будет, сваришь нам обед.

Великан Соснодер остался, быка заколол, сварил, приготовил все, стол накрыл и ждет… Но тут вылез из земли этакий старикашка с длинной седой бородой, поколотил Соснодера и весь обед съел. Приходит хозяин с работниками, спрашивает: – Ну как, готов ли обед?

– Нет ничего! Не гневайся, хозяин, не смог твой наказ исполнить – страх как голова разболелась, сил не было поднять ее, еще и теперь трещит.

На другой день Валигора дома остался. Наказал ему Илинь: – Смотри, чтобы был обед сварен!

И этот сделал все как полагается; да только покончил с варевом, как опять вылезает из земли старикашка с седой бородой, отколотил Валигору и съел обед.

На третий день остался Морской Лежебока обед готовить. Он работал только сидя: сидя быка забил, сидя воду носил, и все-то переделал сидя, ни разу на ноги не поднявшись. Но только все было готово – вылез тот самый старикашка с седой бородой, отколотил Морского Лежебоку, съел обед и ушел. Идет хозяин, думает: “Ну, хоть раз пообедаем!”

Заходит, спрашивает: Где обед?

– Нет ничего, хозяин, у меня тоже страх как голова разболелась – от боли сил не было нагнуться.

“Экие чудеса! У всех троих одна беда. Что-то здесь нечисто!” раздумывает Илинь, а на четвертый день остался дома сам. Зарезал он быка, сварил обед и стол накрыл. Но едва все было сделано как полагается – старикашка тут как тут. Заходит – хочет отколотить хозяина.

– Ах, так! – вскричал Илинь, – ты, старый хрыч, видать, и есть тот буян, что моих работников побил и еду сожрал! Погоди, голубчик, ты меня еще попомнишь!

И схватил он старика, намял ему бока, вынес во двор, приподнял замок за угол и подсунул под него старикову бороду. Потом стал дожидать, когда его работники вернутся, чтобы им тоже показать старого забияку. Пришли работники, глядят – обед на столе. Ну, поели все, а потом хозяин подымается, ведет их во двор показать, какую забаву для них приготовил. Выходят – глядят, из-под угла замка торчит борода защемленная, а старика и след простыл – оторвал он бороду. Только, теперь работники рассказали, что с ними приключалось, когда они оставались в доме хозяйничать. Потом забрали шкуры зарезанных быков и пошли дальше. Шли, шли, к пещере подошли. У пещеры той железная дверь была.

– Отворите, молодцы, дверь! – сказал Илинь, – хочу поглядеть, что там внутри.

Мучались работники, мучались, но открыть не смогли. Видит Илинь – не будет от них проку, надо самому за дверь браться, и отворил ее одним рывком. Да снова беда – никак внутрь не попасть – лесенки нет. Наконец вспомнили – бычьи шкуры-то ведь при них.

– Берите, молодцы, шкуры бычьи, – молвит им Илинь, – нарежьте их на полосы и сшейте из них ремень такой длины, чтобы я мог по нему в пещеру спуститься!

Взялись работники за дело, как им хозяин наказал. Валигора с Морским Лежебокой шкуры на ремни режут, Соснодер сшивает их вместе – по ремеслу он был сапожником. В два счета стачали ремень длинный, спускается хозяин по нему в пещеру, а работникам наказывает: – Спущусь на дно поглядеть, что там такое. Погляжу, вернусь назад к ремню, и как только за ремень дерну – тащите меня наверх.

Спустился Илинь в пещеру, ходит, глядит вокруг. Видит – попал он в подземное царство. Идет, идет – подходит к одному дому. Заходит в дом, а в нем – девица красы невиданной. Посмотрела она на Илиня, и стало ей жаль пришельца.

– Ах ты, человек несчастный, как ты сюда забрел? Конец тебе придет сегодня! Очень мне твоей жизни жаль! Отец мой силы небывалой, как увидит – убьет тебя. Но вот тебе мой совет, любезный чужестранец! Там во дворе стоят две бочки, переставь их: с правой стороны бочку поставь на левую, с левой – на правую. В правой бочке вода силы, в левой – бессилья. Отец мой каждый раз пьет из бочки, что по правую руку. Как только подойдет отец к бочке по правую руку напиться, так ты иди напейся из бочки по левую руку. Может, так спасешь свою жизнь.

Едва поспел Илинь поменять бочки местами, как приходит старик, тот самый, что поколотил его работников и которому он защемил бороду. Только старик зашел, как сразу взялся пить из правой бочки, а Илинь – из левой. Напились оба и тотчас принялись силой мериться. Но Илинь был сильнее старика и убил его с одного удара. Потом забрал Илинь все сокровища, взял старикову дочку-красавицу и пошел к выходу из пещеры. Подошел, привязал к ремню сокровища, работники вытащили их наверх. Потом привязал дочку старикову, и ее вытащили. А самого хозяина бросили в пещере. Ждал Илинь, ждал ремня – так и не дождался. Делать нечего, пошел обратно посмотреть, не найдется ли какая подмога. Искал, искал – нашел белую гусыню и говорит ей так: – А не можешь ли ты, гусочка, помочь мне из этой пещеры выбраться?

– С превеликой охотой! – ответила гусыня, Садись мне на спину!

Уселся Илинь гусыне на спину. Взлетела гусыня и вынесла Илиня из пещеры. Да только смотрит Илинь – ни сокровищ, ни стариковой дочки. Работники все забрали и сами удрали. Делать нечего – пустился со всех ног за ними вдогонку. Гнался, гнался – догнал. Тут Илинь троих своих работников проучил как следует и вместе с сокровищами и красавицей поселился в том самом замке стариковом, где быков резали. Там он и теперь еще живет, если только не умер.




Илинь

Be the first to comment

Leave a Reply

Your email address will not be published.


*