Иван Репников


Был крестьянин, три сына имел. “Дети, дров надо рубить; каки вам топоры?” Один сказал: “Мне надо – два фунта”. Другой – в три фунта, третий – в десять фунтов. Все трое пошли дрова сечь. Первый день ходили: два брата по две сажени насекли, а меньшой все в лесу ищет, ходит. Приходят домой, Иван и говорит: “Я лесу не мог прибрать – мелкий лес!” На другой день братья по три сажени насекли, а Иван опять топора не наложил, ходил все, лесу искал. На третий день пошли, старшие братья сечь стали, слышат – и Иван сечет, только шум шумит, деревина на деревину ломит, подсекой валит. В день Иван лесу много нарубил, а дров не рассекал. Весной Иван обжег лес и на том месте репу посеял. Осень пришла, репы полон бор поднялось, весь бор колыблется. Надо репу караулить, чтобы воры не расхитили. Раскинули ночи: старшему – перва ночь караулить, среднему – друга, Ивану – третья. Старшой пришел, репы много разворовано, с избу место; поутру встал – репы унесено больше того! Так же и другой брат.

Пошел Иван. Спичья настрогал, натыкал, огонечек расклал, задремал, и пал на спичья, и пробудился. Сон ободрало, видит: мужик репу в мешки складывает. Иван топор схватил, десятифунтовик, и побежал: “Почто репу воруешь! Я у тебя голову отсеку!” – “Не машись топором! Я тебе огнивце даю: это огнивце росшивно, в нем плот-ка да кремешок; ты шорни плотку о кремешок – выскочат два молодца, скажут: “Что, Иван крестьянский сын, прикажешь делать нам?” Иван шорнул, выскочило два молодца, Иван и приказал им отрубить у вора-черта, озерского водяника, голову.

Иван пришел домой и говорит: “Больше вор не придет: подьте, братья, бросьте в озеро вора!” Братья пошли, глядят: бугор сильный лежит, испугались – назад. “Как ты с ним поправился?” – “А поправиться у своего добра не хитро”.- “А как мы его в озеро уберем?” – “Ладно, уберется! Вы двое не могли, я один уберу”. Пошел, вызвал из огнивца молодцов, велел им черта в озеро бросить.

Оборвали потом всю репу. Иван и говорит: “Вы репой торгуйте!” – а сам он пошел на репище, вызвал молодцов, велел им лес обрать и город испостроить. Утром зовет отца и братьев репище посмотреть. Идут: было репище, а стоит город пречудесный, большущий. Иван говорит: “Что в деревне жить! Надо в город перебраться”.

Иван вызвал из огнивца слуг своих, велел им подать пару вороных, да карету золоту, да одежду принцем срядиться. Сейчас пара лошадей, карета золота; принцем снарядился, в карету засел, погнали.

Приезжают, царь принца встречает, на стул посадил. “Откуль? Как?” – “А вот, неподалеку, жениться хочу, выдавай за меня дочь замуж!” Царь спросил у жены, у дочери, до утра так оставили. На другой день приезжают, дочь пожелала идти. Завелась свадьба. У Ивана ни пива варить, ни вина курить – слуги из огнивца все приготовят Поехали к царю на свадьбу, сыграли свадьбу, Иван зовет тестя в город: “Места моего смотреть!” Все поехали, царь дивуется: “Вот ведь – дико место было, а теперь город стоит! Хитрый ты человек!”

Погодя приходит прежний жених царевны, пригоняет войска: “Отдай! Выдана, так биться будем!” Царь к зятю посла послал, зять приезжает. “Вот, зятюшка, помоги ты мне своей хитростью войска прибавить!” – “Могу, тесть, не печалуйся! Выгоняй силу в поле, вывози бочки – сороковки с вином!”

Царский приказ исполнили, сам Иван приехал в поле, ему честь воздали. “Пейте вино, веселитесь, кричите “ура!”. Они начали вино пить, “ура” кричать. Иван из огнивца слуг вызвал, велел на неприятельское войско туман напустить, чтобы сами себя били. Они сами себя все и перекололи. Царь обрадовался, что войско неверно все перекололись, а свое цело-невредимо.

Жена видит, что у него хитрости большие, стала его вином поить, узнать хочет. Повалились спать, она... и просит обсказать свою хитрость. Иван спьяна и проговорился, обсказал хитрость и огнивце показал. После того она у него огнивце взяла, из кармана вынула, пошла в город, велела приготовить точно такое же и – в карман положила фальшивое, а его к себе прибрала. И написала старому жениху записку, отправила со слугами из огнивца, чтобы приходил с войском небольшим ее брать. Принц сейчас войско нарядил и посла послал: “Дочерь выдавай или на поединок иди!” Царь за зятем записку послал. И Иван по-старому приказал, не знал, что огнивце сменено. Огнивце вынул, шорнул раз, другой, третий – нет ничего, не действует. Войско его напилось допьяна, войско его все перекололи. А жена велела слугам из огнивца себя вместе с кроватью к старому жениху перенести. Иван приходит, жены нет, и говорит: “Я хитрый был, жена хитрее меня!” Пошел к царю и говорит: “Дочь твоя, жена моя, нас перехитрила и раззорила!”

Царь и Иван ушли из города прочь в темны леса. “Ну, тесть, а я зять,- говорит Иван,-делать нам теперь нечего, царство твое прожжено! Я паду перед тобой оземь, а ты скажи: “Был зять – молодец, будь жеребец!” Буду я жеребцом, на мне кажда шерстина посеребрена, повод шелков, узда серебрена. Ты на меня садись, повод в руки беря, я побегу дорогу искать, жену искать”. Скакал, скакал, в уши воет, прискочил к царскому парадному крыльцу и сгоркотал. Царь пробудился, на ноги ступни надел, выходит на парадно крыльцо и видит: стоит лошадь брава, а на ней старик седой. “Почто ты мне в ночное время спокою не даешь?” – “Помилуйте, ваше превосходительство! Ошалела у меня лошадь, принесла к твоему крыльцу. Купи у меня лошадь, я продам за пятьсот рублей, она и дороже стоит!”

Царь ему деньги отдает, старик слез с лошади и обзабылся, что надо узду снять, как наказывал ему зять. Царь приказал лошадь увести, а старик вышел из дворца, вспомнил, что забыл узду снять, пошел в рощу и стал плакать, что уходил зятя и сам себя.

Царь приходит к царице и говорит: “Душечка моя! Посмотри, какую я лошадь купил!” А жена пробудилась и говорит: “Это ты беду купил: это мой старый муж – Иван! Прикажи удавить ее”. Послушники в кольцо лошадь подернули, ноги до полу недотыкают.

Горничная пошла сена давать, видит – лошадь хороша давится, и пожалела. А лошадь и говорит: “Когда ты меня пожалела, то сделай, как я прошу: сейчас меня будут колоть, ты подвернись, и крови в ступень нацеди, и прочь отойди против царского окошка ямочку вырой, кровь вылей и землей зарой; через ночь вырастет дерево с окнами наровень, большое, на нем яблоки будут; ты самое верхнее яблоко сорви, в платок завяжи – там перстень, ты будешь моя невеста. Царска жена прикажет древо ссечь, ты перву щепу подбери и прочь уйди”.

Так все и сделалось, как говорила лошадь. Стали древо рубить, горничная щепу перву взяла, в платок связала. Древо сожгли, а щепу горничная в пруд бросила, где гуси и лебеди купарандуются. Щепина гусем обернулась и ну всех гусей-лебедей гонять! Царь с реву пробудился, пошел смотреть, видит: гусь златоперый плавает, всех птиц гоняет. Царь стал раздеваться: “Не могу ли гуся поймать?” Царь порты соймет, на бережок кладет и спустился в пруд; гусь его отманивает дальше да дальше, к другому берегу отманил, на другой бережок, а сам крылья распустил да к царскому платью, в лапы порты забрал и полетел. А в портах царских огнивце было.

А гусь через тын перелетел, оземь пал, обернулся молодцом, огнивце из портов вынул, шорнул, и вышли два молодца. Иван велел отыскать старика-тестя. Пошли к царю-противнику, велели царю бывшую жену привязать к хвосту неученого жеребца и нажарили его.

Царя того простил, а на горничной женился и пошел жить на свое репище.




Иван Репников