Каков я!

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужик, такой плутоватый, что боже упаси! Стибрил где-то сотню рублев и убежал из своей деревни. Шел-шел и выпросился переночевать у попа: “Ступай, – говорит поп, – ты у нас места не пролежишь”. Пришел мужик, разделся и лег на лавке. Вздумалось ему пересчитать деньги, вынул и давай считать. Поп увидал, что мужик считает деньги – а на это они чутки – и думает: “Ишь, ходит оборванцем, а денег какая пропасть. Дай-ко напою его пьяным да и оберу”. Вот поп немного погодя подошел к мужику и говорит: “Пойдем, свет, к нам ужинать”. Мужик обрадовался: “Спасибо, батюшка!” Сели ужинать; поп поставил вина и давай его наливать: так поштует – просто отдыха не дает. Мужик напился пьян и свалился на пол, поп сейчас вытащил у него из кармана деньги, припрятал к себе, а мужика уложил на лавку.

Наутро проспался мужик, глядь, а в кармане пусто; смекнул в чем дело, да что возьмешь: коли просить на попа – так станут спрашивать: откуда деньги взял и сам откуль пришел; еще беды наживешь. Так мужик и ушел, таскался кое-где месяц, другой и третий, а там и думает себе: “Чай поп теперь меня позабыл; оденусь-ка так, чтобы не признал меня, да пойду к нему за старое отплатить”. Пришел к попу в избу; а попа на ту пору дома не случилось, одна попадья сидела. “Пусти, матушка, переночевать к себе”. – “Пожалуй, иди”. Он вошел в избу и уселся на лавке. “Как зовут, свет? Откуда идешь?” – “Какофием, матушка, иду издалеча на богомолье”.

На столе у попа лежала книга. Вот мужик взял, переворачивает листы да губами бормочет, будто читает, а потом как заплачет. Попадья и спрашивает: “О чем, свет, плачешь?” – “Как мне не плакать? В Святом-то писании писано, что кому за какие грехи будет, а мы грешные столько творим нечестивого, что не ведаю, матушка, как еще бог грехам-то терпит?” – “А ты, свет, научен грамоте?” – “Как же, матушка, насчет этого дела я не обижен от бога”. – “А петь по-дьячковски умеешь?” – “Умею, матушка, умею. С малых лет учился: весь церковный устав знаю”. – “А у нас, свет, дьячка нету; уехал отца хоронить; не поможешь ли батьке завтра обедню отслужить?” – “Хорошо, матушка! Отчего не помочь?”

Приехал поп, попадья ему все рассказала. Поп тому и рад, угостил мужика как можно лучше. Наутро пришел с мужиком в церковь и начал служить обедню. Только мужик стоит на крылосе и молчит себе. Поп закричал на него: “Что же ты стоишь молча, а не поешь?” А мужик ему: “Пожалуй, я и сяду, коли стоять не велишь”. И сел… Поп опять кричит: “Что же ты сидишь, а не поешь?” – “Пожалуй, я и лягу”. И развалился на полу. Поп подошел и выкурил его из церкви, а сам остался обедню доканчивать. Мужик пришел к попу на двор. Попадья спрашивает: “Что, отслужили обедню?” – “Отслужили, матушка!” – “А где же батька?” – “Он в церкви остался: надо хоронить покойника. А меня послал к тебе взять новый тулуп, сукном крытый, да бобровую шапку, идти далеко, дак он хочет потеплей одеться”. Попадья пошла за тулупом и шапкою. А мужик зашел в избу, снял свою шапку,… в нее и положил на лавку, а сам взял поповский тулуп с бобровою шапкою и драла.

Поп отслужил обедню и приходит домой. Попадья увидала, что он в старом тулупе, и спрашивает: “Где ж новый тулуп-то?” – “Какой?” Ну тут рассказали друг дружке про мужика и узнали, что мужик-то их обманул. Поп сгоряча схватил шапку, надел на голову и побежал по деревне искать мужика, а из шапки так и плывет по роже: весь обгадился. Подбежал к одной избе и спрашивает хозяина: “Не видал ли Какофья?” – “Вижу, батюшка, каков ты! Хорош!” Кого ни спросит – все ему одно отвечают. “Какие дураки, – говорит поп, – им одно толкуешь, а они тебе другое!” Бегал, бегал, всю деревню обегал, а толку не добился. “Ну, думает, что с воза упало, то пропало”… Тем сказка и кончилась.