Купец, дворянин, пастух и королевский сын


Искатели миров других,

Все четверо, спаслись из волн морских:

Сын короля, Купец, Пастух, Вельможа –

И с участью того, кому пришлось на хлеб

Вымаливать гроши, велением судеб

Была их участь схожа.

Так Велизарий сам бродил в былые дни.

Рассказ о том, как все по воле Рока

Сошлись они, – завел бы нас далеко.

О том, как дальше быть, держали речь они,

Усевшись отдохнуть поблизости потока.

Распространился Принц о горестях царей;

Но был Пастух такого мненья,

Что следует, забыв былые злоключенья,

О настоящем дне подумать им скорей.

“Что пользы в жалобах? – сказал он в заключенье. –

А с помощью труда достигнем мы всего,

Дойдем до Рима самого!”

Такой язык, мне скажут, необычен

Для пастуха. Ужели разум дан

Лишь тем, кто царскою короной венчан,

И должен быть пастух рассудком ограничен,

Как и его баран?

Все потерпевшие крушенье

И занесенные судьбою в Новый Свет,

Одобрили его совет.

Купец был мастером по части вычисленья,

И в месяц столько-то... назначив за урок,

Он математику преподавать бы мог.

“А я политику, – Сын короля добавил.

Наука о гербах, до всех мельчайших правил,-

Вельможа заявил, – вполне знакома мне,

И я займусь ее преподаваньем”.

(Так молвил он, как будто этим знаньем

В соседней с Индией стране

Хоть кто-нибудь кичиться мог тщеславно.)

Пастух сказал: “Вы рассудили славно,

Помесячно дадут вам плату за урок,

Но месяц – долгий срок,

До той поры поголодать изрядно

Пришлось бы нам. Весьма отрадна

Надежда, но пока

Она довольно далека,

А нам обед назавтра нужен,

И что сегодняшний нам обеспечит ужин?

О нем подумаем, но с помощью наук

Нам не добыть его – моих довольно рук”.

Он встал и, хвороста в лесу набравши бремя,

Его продажею на время

Избавил всех от долгого поста,

Который их привел бы в те места,

Где не помогут дарованья.

Чтоб поддержать свое существованье,

Нам лучше действовать спроста,

При помощи даров природных,

И труд ручной – верней талантов благородных.




Купец, дворянин, пастух и королевский сын