Лиса-брадобрей с горного перевала



Случилось это давным-давно. Стояла среди гор маленькая деревушка. Тихо и спокойно жили там люди. Только стали вдруг поговаривать, что поселилась на перевале лиса-оборотень и людей морочит. Думали-думали жители деревни, что им делать, и решили на перевал отправиться – посмотреть, вправду ли лиса там живет. Взяли они фонари и пошли в горы, да прежде договорились: кто лису приметит, фонарем знак подаст.

Жил в той деревне один парень. Звали его Гонсукэ. Вот идет Гонсукэ и думает: Эх, хорошо бы мне ту лису увидеть! Уж я-то ее бы одурачил!

А тем временем все по лесу разбрелись. Остался Гонсукэ один, за деревом спрятался и стал ждать. Вдруг видит: кусты зашевелились, и лиса из зарослей выходит. Заметался Гонсукэ, словно воздушный змей в небе, – как бы лисе на глаза не попасться!

А лиса в его сторону и не смотрит. Присела она под большим деревом, что у самой дороги росло – отдыхает. Посидела-посидела, а потом – давай с дерева листья рвать, да на голову себе сыпать. Не успел Гонсукэ и ахнуть, как превратилась лиса в красивую девушку с волосами до пят. Наклонилась девушка, собрала с земли сочные плоды, подняла руку над головой и – засверкал у нее в волосах чудесный гребень. Смотрит Гонсукэ на лису, дивится.

Ну и повезло же мне, – думает. – Не каждый день увидишь, как лиса к своим плутовским забавам готовится.

Сорвала тут девушка-лиса пучок сухой травы да себя им по спине ударила. Глядь – а это уж и не солома вовсе, а младенец! Огляделась лиса вокруг и прямо к дереву-фуки направилась. Листья с него стряхнула, и обратились они в зеленое покрывало. Завернула лиса в него младенца и на спину себе посадила. Смотрит Гонсукэ на лисьи превращения, глазам своим не верит. Вышла лиса на горную тропинку. Видит – на дороге конский навоз валяется. Провела она рукой, и появились на том месте сладкие рисовые лепешки. Взяла лиса листья прицветника – стали они узелком для гостинцев; завернула в них лепешки и по тропинке к деревне спускаться стала. Идет девушка по лесу, а Гонсукэ за ней тихо-тихо крадется. Шли они, шли и подошли, наконец, к большому дому. Стукнула лиса в дверь раз, стукнула другой и говорит:

– Это я пришла, дочка ваша! Отоприте дверь!

– Ох, доченька! Заждались тебя совсем, – услышал Гонсукэ голоса из-за двери. Видит – на пороге старик со старухой стоят.

Испугался Гонсукэ не на шутку:

Вот хитрая бестия! – думает. – В старикову дочку обратилась и теперь морочить их будет! А старикам-то и невдомек, что лиса это!. Ворвался он в дом, да как закричит:

– Гоните ее, гоните! Я – Гонсукэ из деревни, что под самой горой! Эй, старик, не дочка это твоя, а лиса-оборотень! Я сам видел! Берегись – обманет она тебя!

Подскочил Гонсукэ к девушке, да крепко-накрепко за волосы схватил.

– Эй, парень, не тронь дочку нашу! – накинулся... на него старик. – Никакая это не лиса!

– Да нет же, – не унимался Гон-сукэ, – лиса это! Я сам в горах видел,

Как она в девушку превратилась. И не младенец у нее за спиной, а пучок сухой травы! А сладкие лепешки в узелке – из конского навоза!

– Ты, негодный, в дом чужой врываешься, да еще и глупость всякую несешь! – вконец рассердился старик.

– Да не вру я, не вру! – чуть не заплакал от досады Гонсукэ. – Ну, не верите – проверьте! Подпалите ей подол платья – коли прав я, она тот-час в лису обернется!

– А что, может, и впрямь огнем ее испытать? – обратился старик к своей старухе.

Взял он из очага головешку, да к дочкиному подолу поднес. Заплакала девушка, запричитала:

– Какая же, какая же я лиса? А искорки уж по платью побежали. Вспыхнула девушка и в тот же миг умерла.

– Что ты наделал! – закричал старик. – Дочку нашу страшной смертью погубил! Что теперь нам, старым, делать, как жить?!

Залилась старуха слезами горькими. Побледнел Гонсукэ, а потом тоже заплакал:

– Я ведь и вправду думал, что лиса это. Спасти вас хотел!

Вот свдят они втроем, слезы льют. Вдруг слышат – по деревне монах идет, сутру читает. Бросился старик к монаху:

– Господин монах, – стал просить он, – в дом мой зайдите. Беда у меня случилась.

Согласился монах, в дом вошел. Рассказали ему старики обо всем. Выслушал монах, а потом и говорит Гонсукэ:

– Дурной поступок ты совершил – дочь старикову убил. Должно теперь

Тебе монахом стать – так закон велит. Возьму тебя к себе в ученики, и будешь ты молиться духу усопшей, прощение вымаливать. Сказал так и к старикам обернулся:

– Не горюйте, старики, – говорит, – была дочка ваша доброй и ласковой, потому и на небесах покой обретет. Научу я Гонсукэ уму-разуму. Отслужит он по девушке заупокойную, душа ее счастьем и наполнится.

Усадил монах Гонсукэ посреди комнаты, молитву прочитал, а потом и голову брить начал. И спереди сбрил волосы, и сзади. Стала голова на большой

Шар похожа.

– Делайте, господин монах, все, что положено, – говорит Гонсукэ смиренно. – Надо мне вину свою искупить.

Закрыл он глаза, сидит, голову наклонив. Вдруг слышит чей-то голос:

– Эй, Гонсукэ, что с тобой случилось? Кто тебе голову обрил? Уж не лиса ли?

– Какое там! – отвечает Гонсукэ. – Совершил я дурной поступок, вот и пришлось мне в ученики к монаху идти.

Раздался тут в ответ громкий смех. Очнулся Гонсукэ, голову поднял. Видит – стоят вокруг деревенские парни, со смеху покатываются. Огляделся он вокруг: нет старика, нет старухи, да и монаха тоже нет. Лежит перед ним лишь куча конского навоза, да фонарь у самых ног валяется.

– Обморочила! – только и смог выкрикнуть Гонсукэ. Схватился он руками за голову – а она-то бритая! Ни одного волоска лиса-оборотень не оставила! Вот такую историю сказывают!



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Лиса-брадобрей с горного перевала