Лопата земли

На самой границе горного Уэльса жил некогда старый злой великан. И уж не знаю почему, но он просто терпеть не мог мэра и всех жителей города Шрусбери. Долго он ломал себе голову, как бы им посильнее досадить, и наконец не придумал ничего лучше, как бросить полную лопату земли в реку Северн, чтобы ее запрудить.

“Ха, ха! – думал великан Рекин (так его звали – вполне приличное имя для старого и злого великана). – Пусть речка выйдет из берегов и затопит весь город вместе с мэром и всеми жителями. Весь-весь!”

И вот это низкое создание в один прекрасный день отправилось в город Шрусбери с полной лопатой земли.

Не знаю уж, как так случилось, но по дороге он заблудился и пришел не к Шрусбери, а к Веллингтону. Уже вечерело, и великану хотелось скорей добраться до места, потому что ноша была тяжелая и он совсем из сил выбился.

Совсем недалеко от города великан встретил сапожника с большим мешком на спине, в котором были старые башмаки да сапоги. Этот сапожник возвращался домой в Веллингтон, где была его лавка, а шел он из Шрусбери, где и набрал все эти башмаки и сапоги для починки.

– Послушай! – окликнул его великан Рекин. – Далеко еще до Шрусбери?

– До Шрусбери? – переспросил сапожник, запрокидывая голову и глядя вверх. Выше, выше, пока где-то уже совсем высоко он наконец не разглядел то, что было великановой головой, и она ему совсем не понравилась. Поэтому вместо ответа он спросил: – А что тебе там нужно, я имею в виду Шрусбери?

– Видишь эту лопату земли? – спрашивает великан, и при этом голос его задрожал от злобы. – Я собираюсь бросить ее в Северн, чтобы река вышла из берегов и затопила весь Шрусбери: и мэра, и жителей, всех-всех!

Сапожнику такая затея пришлась не по душе.

“Ничего себе – затопить Шрусбери! – подумал он. – Вместе с мэром и всеми жителями. Ну нет, не выйдет!”

Так он подумал. Но на самом-то деле что мог поделать какой-то ничтожный сапожник с настоящим великаном?

Он опустил на землю мешок, поскреб в затылке и говорит:

– Так, значит, Шрусбери? До него еще порядком! Сегодня тебе туда никак не добраться. Да и завтра, пожалуй, тоже.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает великан.

– Да я как раз иду из Шрусбери, – говорит сапожник и развязывает при этом свой мешок, чтобы великан увидел, что у него там. – Это очень далеко, поверь мне. Видишь, сколько башмаков и сапог я износил, пока шел оттуда?

– О горе мне! – вздохнул великан, и от его вздоха даже горы задрожали. – Тогда лучше я не пойду туда. Я и так совсем из сил выбился. Чтобы еще хоть немного тащить эту тяжеленную лопату с землей, нет уж!

– Если б немного! – подхватил сапожник. – Но туда еще идти и идти!

– Раз так, – говорит великан, – тогда мне, пожалуй, умнее всего сбросить эту землю прямо здесь и вернуться домой.

Сапожник промолчал: он боялся, как бы великан не разгадал его хитрость. Но великан так устал, да и вообще-то был глуповат, что ничего даже на заподозрил. Он опрокинул лопату с землей на том месте, где стоял, вычистил о край лопаты свои сапоги и зашагал прочь в валлийские горы. И больше о нем в Шрусбери не было ни слуху ни духу.

А если вы не верите, что все так и случилось, ступайте по дороге из Шрусбери в Веллингтон и, не доходя до города, сами увидите на том месте, где великан опрокинул лопату земли, высокий холм, который так и называется Рекин, а рядом холмик поменьше – из той земли, которую великан счистил со своих сапог.