Му-Монто


В прежнее счастливое время жил царь Гондол. Был у него дворец несказанной красоты, высотою до неба. А в том дворце двери – из перламутра; оконные рамы, полы и потолки – из чистого серебра. Во внутренних покоях в каждом углу свечи горели, а по стенам портреты прежних царей висели.

Было у Гондола две жены-красавицы, у каждой – по сыну. Сына старшей жены звали Му-Монто, сына младшей – Алтан Сэгсэ. Первый слыл дураком, второй – красавцем и умником. Сына старшей жены царь не любил, поэтому одевал его в худое платье, давал в руки железный арканный шест и посылал его пасти овец пешком. Сына же младшей жены баловал, одевал его в царские одежды, давал золотой арканный шест и лучшего коня из того табуна, который посылал пасти.

Однажды Му-Монто, выгнав на пастбище овец, заснул. Долго ли, коротко ли он спал, не ведаю. Если узнаете – скажите мне! Но только когда он пробудился, увидел огненный вихрь, достающий до неба, а внутри огненного вихря – скачущий в разные стороны клубок, который вертелся, метался и никак не мог вырваться из плотного кольца пламени. Тогда Му-Монто, не долго думая, зацепил клубок своим длинным железным шестом и выбросил из пламени. Ударился клубок последний раз о землю и превратился в прекрасного молодца. Сел он, поджав под себя ноги, и обратился к Му-Монто со словами:

– Подойди ко мне, мой добрый избавитель! Ты спас меня от верной смерти, и я не знаю, чем отблагодарить тебя.

Подошел к нему Му-Монто, поздоровался и спрашивает:

– Кто ты такой, какого роду-племени?

– Я царь Мого-хан, – отвечает тот. – Веду войну с царем Галта-Мого-ханом, который победил меня в последнем поединке и, захлестнув огненным вихрем, пустил по белу свету. Девяносто суток вертелся и горел я в огненном клубке. Ты избавил меня от страданий. Я хотел бы знать, как тебя зовут и чей ты сын?

– Я – сын царя Гондола, – отвечает Му-Монто.

– Ты оказал мне великую услугу, – говорит Мого-хан. – Будь моим гостем.

Му-Монто согласился и обещал в скором времени посетить Мого-хана. После этого новые друзья расстались и разъехались в разные стороны. Когда Му-Монто возвратился домой, он рассказал обо всем случившемся своей матери и попросил у нее позволения съездить к Мого-хану. Долго не решалась мать отпускать сына в далекие и неизвестные страны, но наконец согласилась, а в дорогу испекла хлеб, тесто которого замесила на молоке двух овец.

Простившись с матерью, Му-Монто отправился в путь. Долго брел он горами, долинами, степями широкими, одолел множество непроходимых болот, оставил за спиной немало рек, морей и безбрежных океанов, пока не износились его сапоги. Тогда он пошел босиком, и ступни его протерлись до костей. Пополз на четвереньках – и ладони стер. Тогда лег он на землю и покатился колесом. Долго катился, пока не привела его дорога к низкому крыльцу. Войдя в дом, спросил Му-Монто:

– Далек ли путь до дворца Мого-хана?

– Я подданный этого хана, – отвечал хозяин, – и дворец его близко.

Ввел он в дом странника и угостил чем мог. Передохнул Му-Монто у доброго человека, оправился от ран и снова стал в дорогу собираться. Тут хозяин ему говорит:

– Когда предложит тебе Мого-хан половину подданных, половину своего золота и серебра, ты скажи: не надо мне подданных, которыми я не смогу управлять, не надо мне золота, которого я не сумею перечесть. Уступи мне лучше царевну Агу-Ногон, что сидит на постели за десятью занавесками.

Этим временем от Мого-хана прибыла карета, запряженная тремя парами лошадей. Сел в нее Му-Монто и поехал к ожидавшему его Мого-хану. С радостью встретил хан дорогого гостя, провел его во дворец, где они пировали десять суток, но прошествии которых Му-Монто стал собираться домой. Тогда хан и говорит:

– Возьми у меня половину подданных, возьми половину золота и серебра.

– Не надо мне подданных, которыми я не смогу управлять, – отвечает Му-Монто, – не надо мне золота, которого я не сумею перечесть. Отдай мне лучше царевну Агу-Ногон, пусть она станет моим верным спутником в жизни.

– Ты говоришь то, о чем и говорить нельзя! – сказал Мого-хан. – Ты просишь то, о чем и мечтать никто не смеет! Но я твой должник и отдаю тебе царевну, потому что ты спас мне жизнь.

После этого хан подарил молодым птичку с синеватым опереньем, завернутую в золотой платок, и благословил супружество. Затем дал желтого щенка и сказал:

– Когда пойдете под березами, щенок поймает вам тетерку. Ею вы и утолите свой голод. Когда пойдете под соснами – поймает сокола. Его тоже можно съесть. Щенок и станет вашим кормильцем.

Выслушав напутствие хана, положил Му-Монто птичку за пазуху, взял свою жену Ага-Ногон за руку, свистнул щенка и отправился в обратный путь.

Долго ли шел Му-Монто назад, не ведомо. Знаю только, что желтый щенок ничего им не поймал. Рассердился Му-Монто, хотел для острастки наказать щенка, да не рассчитал своих сил и убил до смерти. Совсем расстроился Му-Монто, голодным лег спать.

А проснулся утром и глазам своим не верит: лежит он на богатой мягкой постели, в прекрасном дворце, за семьюдесятью занавесками, а рядом дремлет красивая женщина. Испугался Му-Монто, подивился собственной дерзости, соскочил с кровати, напялил на себя свою телячью шубу, опоясался веревочным поясом и кинулся бежать из дворца.

Оказавшись на улице, увидел он красивый город и большой базар. Пошел Му-Монто по базару, а тут голод снова напомнил о себе. Стал Му-Монто у торговок калачи отбирать да есть. Наевшись, отправился бродить по городу. Бродил, бродил, наконец и ночь настала, а он не знает, куда голову приклонить, потому что никто такого оборванца ночевать не пускает.

Забрался Му-Монто в чью-то конюшню, но лошади стали его кусать и лягать. Пошел на псарню к собакам, еще хуже. Залез к свиньям, и того тошнее. Делать нечего, отправился на поиски дворца, в котором переспал прошлой ночью. Долго искал, наконец нашел. Вошел и спрашивает, нельзя ли переночевать. “Можно!” – сказали ему, и Му-Монто лег в самом темном углу.

Проснулся утром, видит, опять лежит на той же широкой кровати и с той же женщиной. Опять хотел бежать Му-Монто, уже и шубу свою драную схватил, но женщина вырвала ее и бросила в печь. Сгорела телячья шуба Му-Монто, один пепел остался. Тогда Му-Монто и говорит женщине:

– Сжальтесь надо мной, отпустите с миром.

– Как же ты, Му-Монто, своей жены не признал? – рассмеялась женщина.

Глядит Му-Монто, а перед ним – Агу-Ногон, только еще краше прежнего стала. Говорит она ласковым голосом:

– Моему мужу и царю этих богатых владений следует облачиться в лучшие одежды.

Начал Му-Монто царствовать. Вот пошел он однажды пешком по городу прогуляться. Идет мимо базара, а торговки увидели его, говорят во всеуслышание:

– Смотрите, смотрите, да ведь это тот самый парень, который у нас калачи отобрал и приел!

– Что вы! – возражали другие. – Это же наш царь!

Пока люди гадали, приехал к Му-Монто его брат Алтан-Сэгсэ. Отправившись осмотреть отцовские табуны, он наехал на большой город в степи. Послал узнать, кто царствует в городе, ему и сказали:

– Правит в этих владениях сын царя Гондола Монто-хан.

Му-Монто принял брата ласково, усадил его за богатый стол, угостил... на славу, о здоровье родных справился и с почетом проводил гостя.

Приехав домой, Алтан Сэгсэ рассказал отцу о том, что Му-Монто сделался царем, женившись на прекрасной дочери Мого-хана. Выслушав этот рассказ, царь Гондол позавидовал сыну и решил его погубить. Некоторое время спустя он послал к Му-Монто своих слуг и пригласил его приехать к себе. Му-Монто с готовностью согласился. Вежливо и учтиво принял отец своего сына. Стал расспрашивать о странствии в чужие земли, о нежданно доставшемся во владение царстве, о жене-красавице.

Обо всем поведал Му-Монто, ничего не забыл, а царь Гондол и говорит ему:

– Когда мой отец, а твой дед умер, я дал ему белого коня и седло. Ни то, ни другое он не прислал мне обратно. Прошу тебя, съезди на тот свет, забери седло, приведи коня.

Делать нечего, согласился Му-Монто, а потом, повидавшись с матерью, приехал домой и рассказал жене об отцовой задаче. Прекрасная Агу-Ногон успокоила мужа и обещала показать дорогу в царство мертвых.

На следующий день стала она напутствовать Му-Монто:

– Держи путь на север. На дороге увидишь большой черный камень. Ты подними его и крикни: “Пойди сюда!” Выйдет тебе навстречу большая лисица и скажет: “Держись за хвост!” Следуй все время за ней, и ты придешь в царство мертвых.

Му-Монто так и сделал. Пошел на север, наткнулся на черный камень, приподнял его и крикнул: “Поди сюда!” На его зов вылезла из ямы лисица и сказала: “Держись за хвост!” Взялся Му-Монто за хвост, и отправились они в путь. Долго шли, наконец, очутились на том свете. Были там и свое солнце, и своя луна, и звезды. Удивился Му-Монто, увидев табун лошадей, которые паслись на голом камне, но шерсть на них лоснилась от жира. Чуть подальше другой табун пасся в травах высотою по колено, но лошади были столь худы, что падали на ходу от голода. Еще дальше увидел Му-Монто двух женщин, рты которых были пришиты друг к другу суровыми нитками.

– Что с ними, несчастными, случилось? – спросил Му-Монто.

– Когда дойдем до цели, твой дедушка ответит тебе, – сказала лисица. И они отправились дальше.

Идут и видят большой котел с кипящей смолой, а в нем чиновники и шаманы варятся. Обочь дороги лежат мужчины, связанные по рукам и ногам. Рядом стоят нагие женщины, обнимающие суковатые поленья. Не переставая удивляться, прошел мимо них Му-Монто и увидел еще двух женщин, одна из которых при всей своей бедности была счастлива, а другая при всем достатке почти умирала голодной смертью. Чудеса, да и только!

Наконец пришли к деду. Му-Монто говорит ему:

– Мой отец, а твой сын, царь Гондол, послал меня забрать лошадь с седлом, на которой он отправил тебя из царства живых в царство мертвых.

– Друга не прогонишь, через печь не перескочишь! – ответил на это дед и пошел с внуком к выходу из царства мертвых. Когда они пришли к тому месту, где сидели две женщины, из которых одна ничего не имела, а жила в довольстве, другая же все имела, но едва не умирала от голода, Му-Монто и спрашивает деда:

– Почему столь непохожи судьбы этих женщин?

Тогда дед отвечает ему:

– Первая женщина была бедна в стране живых, но всем, что имела, делилась с нуждающимися, а потому и не нуждается теперь ни в чем. Вторая же была скупа, хотя и богата, а за каждым словом повторяла: “У меня, бедной, ничегошеньки нет! Хоть ложись и с голоду помирай!” За это она и обречена теперь на вечный голод, а вместо табака – курить ей прошлогодний пепел.

Пошли они дальше и пришли к тому месту, где нагие женщины обнимали поленья. Му-Монто и спрашивает:

– Отчего эти женщины так страдают?

– В стране живых они были не верны своим мужьям, – отвечает дед, – и вели слишком вольную жизнь.

Пошли они дальше и пришли к людям, связанным по рукам и ногам. Опять Му-Монто спрашивает деда:

– За какие грехи они так страдают?

– За то, – отвечает дед, – что в стране живых занимались воровством.

Пошли они дальше, и пришли к тому месту, где в котле со смолой кипели чиновники и шаманы.

– Почему они варятся в котле? – спрашивает Му-Монто.

– Чиновники – за то, – отвечает дед, – что притесняли бедных, брали взятки и суды неправые вершили. А шаманы – за то, что нарочно людей запугивали, выманивая побольше денег.

После этого пошли они дальше и оказались у того места, где женщины были пришиты друг к другу.

– Почему сшиты суровыми нитками рты этих женщин? – спрашивает Му-Монто.

– За то, – отвечает дед, – что в стране живых занимались кляузами, ссорили народ, клеветали на честных людей и льстили ради своей выгоды.

После этого они подошли к табуну лошадей, пасшихся на обильных пастбищах, но истощавших до крайности.

– Как такое могло случиться? – спрашивает Му-Монто.

– Нерадивые хозяева заморили этих лошадей в стране живых так, что они до сих пор не могут войти в тело.

Пройдя еще немного, подошли дед с внуком к табуну лошадей, пасшихся на голых камнях.

– Отчего же эти лошади гладки и ухожены? – спрашивает Му-Монто.

– Оттого, – отвечает дед, – что в стране живых они принадлежали добрым хозяевам, которые кормили их хорошо, а потому они и в страну мертвых пришли тучными.

За разговорами вышли дед с внуком из страны мертвых и пришли в страну живых. Тогда дед отдал Му-Монто коня с седлом и сказал:

– Отведи своему отцу этого коня и скажи, что он сам скоро ко мне пожалует.

После этих слов он исчез, как будто его и не бывало, а Му-Монто привел к отцу белого коня и передал слова деда. От этих слов царь Гондол пришел в большой страх, но виду не подал, поблагодарил сына за возвращенного коня под дорогим седлом, а потом и говорит:

– Когда ты был еще маленьким, я делал жертвоприношение Эсэгэ-Малану. Тогда я не пожалел большого барана и девяти звериных шкур. Но Эсэгэ-Малан забыл про меня и не выполнил ни одной моей просьбы. Сходи к нему, забери большого барана и девять шкур.

Делать нечего, согласился Му-Монто и, опустив голову, поехал домой. Успокоила его Агу-Ногон и обещала помочь подняться на небо. На другой день стал Му-Монто в путь собираться. Тогда жена привязала к его плечу три мотка красных шелковых ниток, взмахнула рукой – и стал Му-Монто возноситься на небо. Целых три месяца длился его путь. Наконец показался дворец Эсэгэ-Малана. Вошел Му-Монто во дворец и говорит Эсэгэ-Малану:

– Меня послал к тебе мой отец, царь Гондол. Когда я был еще маленьким, то по обрядам нашей веры отец принес тебе в жертву большого белого барана и девять звериных шкур. Все это он просит теперь обратно.

– Через три дня твой отец получит требуемые вещи, – ответил на это Эсэгэ-Малан.

Стал Му-Монто спускаться с небес. День спускался, другой, на третий день видит: ударила молния во дворец царя Гондола, прогремел громом Эсэгэ-Малан, а когда все стихло – ни дворца, ни отца не оказалось на прежнем месте. Только мать свою, живую и невредимую, увидел Му-Монто на холме. Забрал ее сын, привез к себе, познакомил с молодой женой, и зажили они счастливо, забот не зная.




Му-Монто