Настоятель и служка


Как-то раз настоятель одного маленького горного храма отлучился по своим делам, а храм оставил на попечение служки. Вдруг хлынул проливной дождь.

Прибегает вымокший до нитки прихожанин и просит:

– Дайте мне, пожалуйста, на время зонт! А то застал меня дождь в дороге.

– Что ж, извольте! – отвечает ему служка. Взял и отдал прихожанину хороший зонтик. Настоятель только что купил его и даже обновить не успел.

На другой день снова зовут настоятеля прочитать молитву над покойником. Как на грех, небо снова потемнело, нахмурилось, вот-вот польет дождь. Посматривает настоятель на тучи и говорит:

– Служка, подай мне мой новый зонт! Пришлось служке сознаться, что отдал он его на

Время одному прихожанину.

– Ну и глупо же ты сделал! В другой раз отговорись, скажи, что выставил зонт на солнце сушиться, а тут, откуда ни возьмись, налетел вихрь, поломал ему все ребра, изорвал в клочья, и валяется он теперь, никуда не годный, где-то в самом дальнем углу чулана.

Делать нечего. Ворча и бранясь, надел настоятель поверх своего капюшона большую плетеную шляпу, накинул старенький плащ и отправился в дорогу.

Прошло несколько дней. Опять остался служка храм сторожить. Вот приходит к нему крестьянин и говорит:

– Солнечный нынче денек выдался! Собрался я навестить свою дочку, давно ее не видел. Только вот беда, идти мне далеко. Одолжите, будьте милостивы, вашу лошадь.

Тут вспомнил служка, что наказывал ему настоятель, и отвечает:

– Уж ты извини, приятель, но пустили мы недавно нашу лошадку пастись на солнышке, а тут, откуда ни возьмись, налетел вихрь, изломал ей все ребра, изорвал всю шкуру, и валяется она теперь никуда не годная, где-то в самом дальнем уголке чулана.

Крестьянин глаза вытаращил.

– Да-а,- говорит,- вот небывалый случай И ушел, покачивая головой.

Узнал про это настоятель и давай бранить служку пуще прежнего:

– Кто же так говорит? Разве можно лошадь равнять с зонтом? Надо было сказать, что лошадка наша на днях белены объелась и взбесилась. Так лягалась, так брыкалась, отбила себе и ноги и спину! Лежит теперь в стойле и встать не может.

Прошло три дня. Лежит настоятель на постели и отдыхает. А тут пришел в храм слуга из богатого дома и говорит служке:

– Хозяин просит настоятеля пожаловать к нему в дом по случаю праздника.

А служка ему в ответ:

– Настоятель наш на днях белены объелся, совсем взбесился! Так лягался, так брыкался, что отбил себе ноги и поясницу. Лежит теперь в стойле и не встает.

Услышал эти слова настоятель, обомлел. Вскочил с постели как... ошпаренный – да как хлопнет служку по голове:

– В другой раз не станешь равнять настоятеля с клячей на посмешище прихожанам!

2

Как-то раз пошел один настоятель служить заупокойную требу, а служка остался храм сторожить. Читал он, читал молитву, да и заснул крепким сном. Вдруг слышит спросонок чей-то голос у входа: “Можно войти?”

Вышел служка из храма, протирая глаза, и видит: пришла соседская старуха с большим узлом.

– Передай,- говорит,- настоятелю гостинец ради праздника!

Взял служка узел, а оттуда теплый пар идет. Да так вкусно пахнет!

– Э, да она, кажется, данго принесла! Оставить их настоятелю, так он, по своей жадности, сам все съест, не даст мне и кусочка попробовать. А ну-ка дай отведаю.

Развязал служка узел, а в нем ларчик, полный теплых свежих данго. Принялся служка уплетать их за обе щеки и сам не заметил, как съел все данго до единого. Тут только служка спохватился:

– Ай, ай, пропал я! Что теперь настоятелю скажу?

Стал он думать, как из беды выпутаться.

И придумал. Схватил служка пустой ларчик из-под данго и поставил в алтаре перед статуей Амиды. Потом собрал крошки, прилепил их к губам статуи и снова начал читать сутры.

Вернулся настоятель и спрашивает:

– Приходил без меня кто-нибудь?

– Соседская старушка приходила, принесла ларчик с чем-то. Говорит, это вам по случаю праздника.

В самом деле, у подножия статуи Амиды стоял большой ларец. Открыл его настоятель, а в нем цусто.

– Эй, служка, это ты все поел? – сердито закричал настоятель.

А служка ему отвечает как ни в чем не бывало:

– Что вы, неужели бы я осмелился? Как же можно?

Потом оглянулся по сторонам, вокруг и воскликнул:

– А, вот оно что! Это Амида все слопал! Смотрите, у него губы в крошках!

Взглянул настоятель на статую:

– Так и есть! Вот наглая статуя, как бесчестно поступает! – да как хлопнет Амиду по голове ручкой опахала.

Бронзовая статуя так и загудела:

– Он-н! Он-н!

– Ах, так? Ты еще и отпираешься, на другого сваливаешь? Вот же тебе за это!

Снова стукнул настоятель Амиду по голове, и снова етатуя загудела:

– Он-н! Он-н!

Поглядел настоятель на служку и спрашивает грозным голосом:

– Слышишь? Амида говорит: “Он! Он!” Значит, все-таки ты виноват?

– Да разве от одного битья статуя сознается? – отвечает служка.- Нужно устроить испытание крутым кипятком.

Нагрел он воды в большом чайнике, да как плеснет на статую крутым кипятком.

Повалил во все стороны пар, шепчет, клокочет струя, будто Амида лопочет:

– С-с-слопал! С-с-слопал! Служка и говорит:

– Слышите, настоятель? Вот он и сознался!




Настоятель и служка