О рыбаке и черте


Давным-давно, когда еще старый дуб, что растет по дороге на Устку, был чуть побольше ромашки, жил старый рыбак по прозванию Ясень.

Прозвали его так, потому что очи у него были ясные-ясные. Мудрый был старик, добрый, всем всегда помогал. Почитали его, любили и другим в пример ставили.

И хотя стар был Ясень, со своими сетями расстаться никак не хотел. Руки у него были еще сильные, посильней, чем кой у кого из молодых.

Уловом своим делился Ясень с одной убогой вдовой.

– Нет у Ясеня ни одного греха на совести. Святой старик, – говорили меж собой устковские рыбаки. – Никогда он не злится, никогда никого не обругал, уста свои худым словом не осквернил.

Услыхал это черт, притаившийся в дюнах, и решил завладеть душой старого рыбака, чтобы не попрекали его в пекле, бездельником не называли.

С той поры перестало Ясеню везти. Попадались ему в сети одни крабы, морские ракушки да мелочь всякая. Шел он раз домой с ловли, вдруг подгребает к нему незнакомый рыбак, приветствует, спрашивает, хорош ли нынче улов.

– Что-то в последние дни худо, – отвечает старик. – Одна мелочь в сеть идет. Я ее в море выпускаю, пусть подрастет. Вот полюбуйся.

Показал Ясень свой улов – засмеялся незнакомый рыбак:

– Эх, вижу я, хоть и стар ты, а в деле не много понимаешь. Что у тебя за сеть? Ячеи-то крохотные, то-то в них всякая мелочь и лезет. Подумай сам – если будут в твоем доме двери вышиною в пол-локтя, разве к тебе гость настоящий придет? Кот прошмыгнет, пес протиснется, а человеку-то и не пройти. Глянь на мою сеть, видишь, какие ячеи крупные? И глянь на мой улов. То-то!

Удивился Ясень.

– Ни за что бы не додумался! У нас во всей деревне такие сети, как у меня. А ты откуда будешь?

– Я-то? Издалека.

– Я старый рыбак, но разумный совет, хоть и от молодого, охотно выслушаю. Подскажи, что же мне делать?

Помолчал незнакомец и говорит:

– Распусти свою сеть, Ясень, да сплети по-моему. Тогда и увидишь, кто из нас прав. А до той поры об этом деле помалкивай.

Поблагодарил Ясень за совет, повел лодку к берегу. “Надо бы, конечно, рассказать рыбакам про новинку, – подумал он. – Да новинкам-то не вдруг люди верят, нужно самому вперед испробовать. Будет удачный лов, так это лучше всех уговоров”.

Засел старик в своей избе и принялся сеть распускать и по-новому вязать. С непривычки дело шло медленно. Три дня вязал, наконец связал и пошел в море. Отгреб подальше от берега, перекрестился и закинул сеть.

– А ну-ка посмотрим!

Не помогла новая сеть Ясеню, не поймал он ничего.

Вздохнул старик, стал было к берегу поворачивать – вдруг слышит знакомый голос.

– Счастливого улова! Ну, как дела, Ясень?

– Совсем плохо. Нынче даже камбала в сеть не идет.

– А сеть-то у тебя какая?

– Да новая.

– Покажи-ка.

Поднял Ясень сеть со дна лодки – рассмеялся незнакомец.

– Не умеешь ты сети вязать! Глянь-ка на мою еще раз! Видишь, какой у меня улов? Недаром ты идешь домой с пустыми руками, от веку не было в Балтике такой рыбы, чтобы в твою сеть зашла. Ступай домой, сделай ячеи еще... крупнее. Ну, бывай!

Возвратился Ясень домой, опять засел за работу. “Не беда, – думает. – Потружусь, сделаю такую сеть, как у того рыбака, пойдет в нее рыба – будет нашим сельчанам новинка в подспорье”.

Но лов опять не удался. Первый раз за всю жизнь рассердился Ясень, бросил сеть на дно лодки.

– Черт бы побрал такую работу! – говорит.

И тотчас же незнакомый рыбак подплывает. Поглядел на него Ясень, видит – из-под капюшона рожки торчат. А тот во все горло хохочет.

– Мой верх, Ясень! Дважды ты согрешил: рассердился – раз, меня помянул – два. Лиха беда начало. Помяни мое слово, достанется нам, чертям, твоя душа.

– Одурачил ты меня, лукавый! Поверил я твоим богомерзким речам, но в другой раз тебе это не удастся. Сгинь, а не то получишь…

– Да не горячись ты! Лучше давай договоримся: ты мне свою душу отдаешь, а я тебе даю невод-самохват – закинешь его в море, и сей же миг будет он полон рыбы. А не согласишься, я тебя в покое не оставлю до конца дней твоих. Будешь жить в нищете, ругаться, грешить – и все равно в пекло попадешь. Сам подумай, что тебе выгоднее.

– Я вот думаю: не съездить ли тебе веслом по шее?

– Ишь какой упрямый! – фыркнул черт. – Ты не спеши, подумай как следует. А надумаешь – ударь три раза в старую сосну на берегу. Я и явлюсь.

Добрался Ясень домой, посмеялся над своей простотой, а наутро взял моток веревки и пошел к старой сосне. Подошел, перекрестился и постучал по коре. Черт тут как тут. Смеется.

– Так я и знал: ты мужик неглупый, согласишься отдать душу за невод-самохват.

– Будь по-твоему, но сперва исполни три моих желания.

– Говори скорей, какие. Я все на свете сделать могу.

Показал старик рукой на дюны и говорит:

– Хочу, чтобы здесь была тихая бухта для рыбацких лодок. Подвинь-ка ты дюны поближе, так чтобы здесь бухта была.

Набрал черт полную грудь воздуха и давай дуть! Дул три дня и три ночи, наконец передвинул дюны. Аж вспотел.

– Что еще я должен сделать?

– Теперь посади на этих дюнах густой сосновый бор, чтобы ветер песок с места на место не носил.

Три дня и три ночи таскал нечистый деревья из-под Дунинова, Храброва и Рытвян, пока не покрылись дюны соснами.

– Ну, а последнее твое желание? – спрашивает. А сам думает: “Вот-вот заграбастаю я твою душу!”

– Я два раза в ладоши хлопну, а ты за это время размотай эту веревку и обкрутись ею с головы до пят.

Захихикал черт от радости

– Экий пустяк! А ну давай!

Хлопнул в ладоши Ясень, глядь, а черт стоит с головы до ног веревкой опутанный. Повалил его Ясень на землю, связал концы веревки, поднял черта и бросил в море.

– Не будешь больше, нечистая сила, рыбаков соблазнять неводами-самохватами! Лежи теперь на дне, пускай тебя там крабы щиплют!

Долго жил еще старый Ясень, а когда помер, вся деревня его хоронила. Но до сих пор устковские рыбаки стороной обходят то место, где Ясень черта утопил. Мутит там нечистый воду над собой, водовороты крутит, бьется в ярости лбом о морское дно.




О рыбаке и черте