Отцов дар


Жил себе на свете хороший человек. Было у него три сына – двое умных, а третий – Иван-простофиля. Умные поженились, семьями обзавелись, а Иван все на печи лежит да на жалейке играет.

Пришла пора отцу помирать. Собрал он сыновей и говорит им:

– Сыны мои родные, сыны мои милые! Богатства большого я вам не оставляю, но уважьте одну мою просьбу: когда я помру, приходите ко мне на могилу ночевать три ночи подряд. Первую ночь – старший, вторую – средний, а третью – младший. А когда придете, то скажите: “Желтый песок, рассыпайся, сосновый гроб, открывайся, отец, из могилы подымайся!” Вот и все.

Сказал сыновьям это, сложил руки и умер.

Схоронили сыновья отца. Ну, надо идти старшему ночевать на могилу. А ему боязно, да и жена не пускает: “Куда ты пойдешь, еще пропадешь там! Что я одна тогда делать буду?”

А нехорошо не выполнить отцову просьбу.

– Пошли вместо себя Ивана,- советует жена.- Коли с ним что и случится, то никто и жалеть не станет.

Просит старший Ивана:

– Сходи, братец, за меня на отцову могилу. А Иван, лежа на печи, отвечает:

– Что я дурак, ходить за других? Придет мой черед, тогда и пойду. Брат чуть не плачет:

– Сходи уж, Иванка! Видишь, жена меня не пускает.

– Ну ладно,- согласился Иван,- ты только скажи жене, чтобы она сшила торбу побольше да положила в нее два каравая хлеба. Там я хоть вволю наемся, а то дома ваши жены мне и поесть как следует не дают.

Сшила жена старшего брата большую торбу и положила туда два каравая хлеба. Взял Иван торбу и пошел к отцу на могилу.

Пришел и сказал, как отец учил:

– Желтый песок, рассыпайся, сосновый гроб, открывайся, отец, из могилы подымайся!

Все так и вышло. Поднялся отец, поглядел на Ивана и говорит:

– А где ж мой старший сын?

– Он, видишь, боится тебя, вот меня и послал,- отвечает Иванка, уплетая краюху хлеба.

– Ну что ж,- вздохнул отец,- тогда его доля будет тебе. Слушай меня, сынок: на зеленых лугах, на шелковых травах-муравах сивый конь пасется, с золотою гривой. Днем он пасется, а ночью гуляет, а как крикнет добрый молодец – вмиг к нему подбегает. Коли нужен он будет тебе – ты крикни-свистни громким голосом, и конь станет перед тобой, как лист перед травой. А как натешишься им, пусти его опять на зеленые луга, на шелковые муравы.

Сказал так отец, лег опять в гроб – могила вслед и закрылась.

Отошел Иван от могилы, крикнул-свистнул громким голосом – прибегает к нему конь сивой масти с золотою гривой.

Стукнул конь копытами:

– Чего звал, Иван Иванович?

– Хочу на тебе прокатиться.

– Это можно.

Вскочил Иван на коня и полетел. Весь свет три раза облетел, земли не касаясь. Примчался назад.

– Хватит,- говорит он коню,- натешился я! А теперь беги на зеленые луга, на шелковые муравы. Днем пасись, ночью гуляй, а как крикну – ко мне прибегай!

Пустил он коня, а сам домой воротился. Забрался на печь, ноги на перекладину поставил и играет себе на жалейке. Умные братья дивуются: “Ишь ты, ничего с ним не сталось!”

Пришла вторая ночь – надо среднему сыну к отцу на могилу собираться. Начал он Ивана упрашивать:

– Сходи-ка ты, братец, за меня…

– Да что я – нанятой вам! – злится Иван.- Тебе надо – ты и ступай!

А тут невестка с плачем пристала к нему:

– Сделай, Иванка, милость: сходи за брата на отцову могилу!

– Ну ладно,- согласился Иван.- Давайте два каравая хлеба!

Приготовили ему торбу, он и пошел. Пришел на могилу, сказал, что следует. Отец поднялся и опять удивляется:

– Почему ж это средний сын не пришел меня навестить?

– Он боится тебя,- говорит Иван,- вот и не пришел.

– Ну что ж,- вздохнул отец,- тогда и его доля будет тебе. Слушай меня, сынок: есть на тех же зеленых лугах, на шелковых муравах еще один конь – гнедой масти. Он тоже будет тебе служить.

Облетел Иван дважды свет на коне гнедой масти и домой воротился.

На третью ночь настал его черед. Пошел он к отцу на могилу. Поднялся отец и говорит:

– Жалко мне тебя, сынок: ты все один ко мне ходишь… Ну, так пускай же и третий конь служит тебе. А пасется он на тех же зеленых лугах, на шелковых муравах, и масти он буланой. А теперь больше ко мне не ходи.

Сказал это отец, лег в гроб, а могила за ним и закрылась.

Облетел Иван один раз свет на коне буланой масти. Потом домой воротился, лег на печь и играет себе на жалейке.

– Ну и ну,- удивляются умные братья,- наш дурень-то нигде не пропадет! Уж теперь мы ему хлеба по два каравая давать не будем – хватит с него и затирки!

Тем временем зачудила в том царстве от нечего делать царская дочь: забралась на третий ярус в тереме, села у окошка и объявила, что кто, дескать, к ней на коне доскачет, за того она и замуж выйдет. Вот все, кому хотелось взять себе в жены царскую дочь, и кинулись в столицу. А другие пошли да поехали на то диво глядеть. Умные братья говорят:

– Давай-ка и мы поедем поглядим. Стали они собираться. А Иван просит братьев:

– Возьмите и меня с собой. Мне тоже охота на диво поглядеть.

– Да куда уж тебе ехать? – смеются братья.- Там и без таких дураков, как ты, обойдется. А коли надоело лежать на печи, то дадим мы тебе работу.

Взяли они две мерки мака да две мерки песка, смешали в одну кучу и говорят:

– Пока мы вернемся, чтобы ты все это перебрал: мак отдельно, а песок отдельно.

Пригорюнился Иван, да что поделаешь. Высыпал мак вместе с песком в торбу, лег на печи и лежит. А торбу на припечек положил, пускай, мол, сохнет.

Прошел день, прошел другой, слез Иван с печки, пересыпал мак с песком в лубяное лукошко, торбой прикрыл да и пошел со своим добром за дремучий лес, в чистое поле. Свистнул-крикнул громким голосом – прибегают к нему все три коня: сивой масти, гнедой масти, буланой масти.

– Что нам скажешь, хозяин?

– Кони мои добрые, кони мои милые: прошел слух, будто в царской столице дива дивные творятся. Зачудила младшая царская дочка, взобралась на третий ярус в тереме, села у окошка и объявила, что кто на коне к ней доскачет, за того, мол, и замуж она пойдет. А не могли бы вы меня туда домчать, чтобы мне поглядеть на то диво?

– Можно,- отвечает конь сивой масти.- Но поедешь ты нынче на самом молодом из нас, на буланом.

Вышел буланый конь наперед, махнул гривой и говорит:

– Влезай, Иван, мне в правое ухо, а в левое вылезай.

Влез Иван буланому коню в правое ухо, в левое вылез и стал таким молодцем, что ни царевичу, ни королевичу не сравняться.

Сел он на коня. Стукнул конь копытами и полетел.

Долго летел он или коротко, глядь – а вот и столица. И все там уже собрались на диво поглядеть. И братья Ивановы сбоку стоят, рты по-раскрывали.

Тут буланый конь как скакнул с разгона, так, может, всего на локоть и не допрыгнул до царевны. Опустился он на землю за теремом и вихрем помчался дальше. Был и нету! Все так и ахнули, а царевна: “Ловите его, ловите!” Да где там!..

Примчался конь на старое место. Иван влез ему в левое ухо, а в правое вылез, стал таким, как прежде, и говорит:

– Спасибо тебе, конь мой добрый! Посмотрел и я на царевну. А теперь помоги мне сделать еще одну работу: перебрать две мерки мака да две мерки песка…

Конь говорит:

– Разорви торбу на две подстилки да высыпь из лукошка свой мак.

Иван так и сделал. Как дунул конь ноздрями, мак и оказался на одной подстилке, а песок на другой.

Свернул Иван подстилки, поблагодарил коня и пошел домой. А в лукошко набрал по дороге грибов.

Дома невестки напустились на него:

– Где ты, дурень, ходишь? А ты мак перебрал? Достанется тебе от братьев, как вернутся!

– Да ну вас! – говорит Иван.- И мак перебрал да еще и грибов принес. А вы все говорите, что я ничего, мол, не делаю.

Приезжают из столицы и умные братья.

– Что там было, что там творилось! – рассказывают они женам.- А никто и до второго яруса не мог подняться. Только один какой-то царевич на коне буланой масти чуть было до царевны не доскочил. Ему бы еще с локоть выше… Эх, жаль! А такой был красивый царевич, что даже сама царевна ахнула и закричала: “Ловите; его, ловите!” Да где там!

Лежит Иван на печи, усмехается:

– А не я ли то был? Братья зашикали на него:

– Молчал бы ты лучше, дурень! А вскоре царевна опять объявляет, чтоб все съезжались в столицу. А сама села уже у окошка четвертого яруса.

Собрались ехать и умные братья.

– Возьмите и меня с собой,- просит Иван.

– Ах ты, такой-сякой дурень! Да разве дома работы нету? Вот зададим мы тебе работу.

Взяли братья три мерки песка да три мерки мака, смешали все вместе и велели Ивану перебрать, пока они вернутся.

Подождал Иван день-другой, высыпал мак с песком в лукошко, взял две подстилки и пошел за дремучие леса, на зеленые луга. Свистнул-крикнул громким голосом – прибегают добрые кони.

– Ты чего, хозяин, нас звал?

– Да так, мол, и так,- говорит Иван,- опять объявила царевна, чтоб все съезжались в столицу. Нельзя ли и мне поехать на то диво поглядеть?

Сивый конь отвечает:

– Ладно. Но теперь ты поедешь на гнедом. Ну, сделал Иван все, что надо, сел молодец-молодцем на гнедого коня и полетел в столицу. Все ехали туда по месяцу, по два, а он за какой-нибудь час домчался. И поспел вовремя. Гнедой конь как скакнул, только на пол-локтя до царевны не допрыгнул.

Одолело царевну любопытство: кто ж это такой храбрый царевич, что и во второй раз чуть было не допрыгнул до нее? Вот спустя некоторое время объявляет она в третий раз, а сама взобралась на пятый ярус. И теперь съехались туда снова все цари и царевичи, короли да королевичи, все паны и дворяне. Поехали и умные братья, задав Ивану работу: четыре мерки мака с песком перебрать.

Вылежался Иван на печи, взял мак с песком и пошел к своим коням.

– А нельзя ли мне будет еще разок съездить в столицу? – говорит он коням.

– Можно-то можно, – отвечает сивый конь.- Да теперь ты поедешь на мне на самом. Ежели я не допрыгну до царевны, то больше и говорить об этом не будем.

Сделал Иван все, что надо, сел на коня, свистнул и полетел в столицу. И часу не прошло, а он уж там очутился.

– Ну, держись! – крикнул сивый конь.

Заржал сивый конь на всю столицу, взвился ввысь и доскочил до самой царевны. А царевна – стук-стук! – и поставила Ивану две свои печатки: одну на лбу, другую – на затылке. Опустился конь на землю и умчался прочь. Все кричат: “Лови, лови!” А ловить-то и некого; только был, а уж и след простыл…

Примчался Иван назад, попросил коня, чтобы мак перебрал, и пустил его на зеленые луга, на шелковые травы-муравы. А сам надвинул шапку на самые уши, чтоб печаток не было видно, да и пошел домой. По дороге опять набрал лукошко грибов.

Приехали братья, стали женам про диво рассказывать.

– Что там было, что там творилось! Все скакали, но и до второго яруса не доскакали, а один царевич – такой красивый, весь в золоте, как скакнул, так до самой царевны доскочил, а она ему печатки свои на лоб и на затылок поставила.

Иван слушает это на печи да смеется:

– А не я ль это был?

– Молчи, дурень! – зашикали на него братья.- Не с твоим умом и ловкостью сделать такое! Перебрал хоть мак?

– Перебрал,- отвечает Иван,- ну вас с вашим маком! Одна возня с ним да и только. Посмотрели братья, удивляются:

– Видно, пришлось тебе поработать! – говорят.

А тем временем царевна объявила, чтоб явился к ней жених. Сперва позвала к себе всех царевичей да королевичей. Посмотрела – нет жениха! Тогда позвала она панов и купцов. То же самое – нету! Подошел черед и остальным – мужикам и батракам. Всех велела собрать.

– Ну,- говорит Иван,- прежде я просил, чтоб вы меня взяли, а теперь пойду и без вас!

Взял он свою жалейку, торбу за плечи закинул и пошел за дремучие леса, в чистое поле. Крикнул-свистнул там громким голосом – прибегают к нему все три коня.

– Кони мои дорогие,- говорит Иван,- велела царевна явиться к ней всем мужикам и батракам. А нельзя ли и мне к ней поехать?

Сивый конь отвечает:

– Теперь ты снова поедешь на самом молодом из нас. И поезжай таким, как ты есть… А буланому коню дает наказ:

– Отвези его, братец, в баню, что стоит возле царского дворца, и оставь его там. А ты,- говорит Ивану,- заберись в баню на полок и играй на жалейке. Тебя найдут, когда надо будет.

Мигом домчал его конь буланый до столицы. Вошел Иван в баню, взобрался на полок и играет себе на жалейке.

А тем временем царевна со служанкою всех мужиков да батраков оглядела – нет жениха! Вдруг слышит: в бане кто-то играет, да так хорошо, что слушать любо.

Пошли туда, открыли, видят – лежит на полке парень, ободранный, весь в лохмотьях, шапка на лоб надвинута… И на жалейке играет, да так, что ноги сами в пляс идут. Подошла к нему царевна, сняла подраную шапку – а на лбу ее печатка!

Посмотрела на затылок – и там ее печатка!

– Ну,- говорит она Ивану,- так это ты мой жених! Пойдем к отцу.

Взяла она его за руку и ведет, а Иван упирается:

– Куда я пойду? Чтобы там надо мной посмеялись?

Царевна привела его кое-как в хоромы. А отец как увидел, начал ее укорять:

– И кого же ты в мужья себе выбрала?! Дочка говорит:

– Да на нем ведь мои печатки, значит, он мой суженый. Такова моя доля. Ничего не поделаешь…

Хочешь не хочешь – пришлось свадьбу справлять. И сделался Иван царским зятем.

И было у того царя еще два зятя, что были женаты на старших дочках. Ну, те, понятно, из князей да королей были. Вот собрал однажды царь своих богатых зятьев и говорит:

– Я уже стар, и смерть моя не за горами. Кому же из вас царство передать?

– Мне! – говорит один зять.

– Нет, мне! – говорит другой. И так заспорили они, что дело чуть до драки не дошло. Царь и говорит:

– Вот что, зятья мои любезные: есть в некотором царстве, в некотором государстве свинка – золотая щетинка, рылом пашет, ногами боронует, а вслед за ней пироги растут, да такие, что и самому царю есть впору. Кто из вас добудет ту свинку и приведет ко мне во дворец, тому все царство отпишу!

Тут зятья не долго думая взяли по полку солдат и двинулись с музыкой искать свинку – золотую щетинку.

Говорит младшая царская дочь своему мужу Ивану:

– Твои свояки вон куда поехали – искать свинку-золотую щетинку, а ты что себе думаешь? Им отец все царство отпишет, а мы как жить будем?

– Никуда я не пойду! – отвечает Иван.- Выдумали какую-то свинку! Где ее найдешь?

Заплакала жена, а Иван взял свою жалейку и заиграл.

Прошло так с месяц или больше, Иван и говорит жене:

– Сходи-ка ты к отцу, выпроси у него какую-нибудь завалящую лошаденку: поеду и я свинку искать.

– Дурень ты,- говорит жена,- свояки уже, пожалуй, ее нашли и домой ведут, а ты только теперь надумал ехать!

– Ну и пусть! Сходи к отцу. А коли не даст, то я и пешком пойду. Пошла жена к отцу.

– Батюшка,- говорит,- просит мой Иван хоть какую-нибудь завалящую лошаденку – задумал и он за, свинкой ехать.

Царь посмеялся, а лошаденку дал. Собрался Иван, сел на клячу задом наперед и погоняет.

– Смотрите,- удивляются царские слуги,- дурак-то наш по-дурацки и едет!

Выехал он за город и... бросил свою клячу волкам на поживу.

А сам как крикнет, как свистнет – прибегают к нему все три коня: сивый, гнедой, буланый.

– Что скажешь нам, хозяин?

– Ах, кони мои добрые! – говорит Иван.- Есть в некотором царстве, в некотором государстве свинка – золотая щетинка, рылом пашет, ногами боронует, а вслед за ней пироги растут, да такие, что и самому царю есть впору! Не сможем ли мы достать ее?

– Сможем! — отвечает сивый конь.- Ты поедешь за свинкой на самом молодом из нас. Но надо вам захватить с собой шелковый шнурок да кожаную плетку.

– А где мне их взять?-спрашивает Иван.

– Погоди маленько.

Взвился сивый конь и полетел на зеленые луга. Через минуту прилетает с кожаною плеткой и шелковым шнурком.

– Вот тебе все, что надо. Только смотри – бей свинку этою плеткой покрепче, пока она не сдастся, а ты, буланый, топчи ее копытами.

Влез Иван буланому коню в правое ухо, в левое вылез и стал добрым молодцем, сел – только его и видели.

Долго ли, коротко ли они летели, прилетели в то царство, где жила свинка – золотая щетинка. Смотрит Иван, а та и вправду рылом пашет, ногами боронует… Подкрался он к свинке и давай ее плеткой хлестать. Конь копытами бьет, а он плеткою лупит. Свинка терпела-терпела, да и силы не стало.

– Ах, заморский царевич Иван Иванович, за что ты меня убиваешь?

– Сдавайся,- кричит Иван,- не то не выпущу тебя живой!

И бил ее до тех пор, пока свинка не сдалась. Накинул тогда Иван ей на шею шелковый шнурок, сел на буланого коня и поехал, а свинка сзади бежит.

Едет он так, едет, глядь – идут навстречу два полка солдат, музыка играет. “Ну,- думает Иван,- это, пожалуй, мои свояки еще за свинкою едут”. Влез он буланому коню в левое ухо, а в правое вылез и стал таким, как прежде. Коня отпустил, а свинку привязал шнурком к дубу. Ну, свинка та и давай своей работой заниматься: рылом пашет, ногами боронует…

Разложил Иван в дубняке костер, греется и на жалейке играет.

Подъезжают свояки ближе, смотрят – из дубняка вьется дымок.

Говорят они своим слугам:

– Ступайте поглядите, кто это там дымит. Слуги пошли, обо всем разведали. Прикурили от огонька и назад воротились.

– Ну, что там? – спрашивают свояки.

– Да это наш дурачок дымит там. Он уже и свинку ведет.

– Не может этого быть! – удивляются свояки.- Мы сами пойдем посмотрим. А ежели что, то выпросим у него свинку, а то и отберем.

Приходят они в дубняк, видят – и правда: сидит Иван у костра, на жалейке играет, а свинка у дуба своей работой занимается.

– Здравствуй, свояк!

– Здравствуйте!

– Так это ты прежде нас свинку добыл?

– Я одну только добыл,- отвечает Иван,- а там их целое стадо: хватит и вам.

– Что ты врешь, свояк! Такая только одна и есть на свете. Отдай ты нам эту свинку. А Иван на своем:

– Моя свинка,- говорит,- я сам и отведу ее тестю.

А свояки как пристали к нему – никак не отвяжутся. “Мы тебе,- говорят,- дадим и то и се…” Надоело Ивану их слушать.

– Да ну вас,- говорит,- если отрежете по пальцу-мизинцу с правой ноги, то забирайте ее себе.

Подумали свояки и согласились; что ж, мизинец стоит полцарства! Отрезали они пальцы, забрали свинку – золотую щетинку и веселые повели ее в столицу.

А Иван спрятал пальцы в свою торбу, погрелся еще немного у огонька, потом кликнул буланого коня, сел на него и помчался.

Свояки ехали, видимо, с месяц, а Иван за день управился.

Подъехал он к городу, пустил буланого на зеленые поля, а сам пошел к жене.

Увидела его жена без ничего, всплеснула руками:

– Куда же ты девал отцову лошаденку?

– Да знаешь,- говорит Иван,- плохонькая попалась кобылка, притомилась в дороге… Ну, я и бросил ее, а сам пеший вернулся.

Жена в плач:

– Ой, горюшко мне с тобой – выпросила я у батюшки кобылку, а ты загубил ее да и свинки не привел…

Вот спустя некоторое время вернулись и свояки со свинкою. Привязали ее на дворе возле царских хором. И начала свинка чудеса вытворять: рылом пашет, ногами боронует, а за ней готовые пироги растут…

Сколько тут радости было и своякам и царю! Созвал царь гостей – панов и князей – на диво то поглядеть. Ведь ни у одного из царей не бывало еще такой свинки!

Разъехались гости, а свояки пошли просить тестя, чтобы царство им отписал.

Царь подумал и говорит:

– Нет, за одну только свинку я царство не отпишу. Есть в некотором царстве, в ином государстве чудо-кобылица – из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит. Пасется она на зеленых лугах, на шелковых муравах. И стерегут ее двенадцать коней с золотыми гривами. Если вы ту кобылицу заодно с конями поймаете да ко мне приведете, то отпишу вам царство тогда.

Просчитались свояки – ничего не поделаешь: надо ехать искать кобылицу.

Набрали они войска еще больше и поехали.

Опять пристает жена к Ивану:

– Вон свояки твои за кобылицею поехали, а ты дома сидишь! Отец им все царство отпишет, а мы как жить будем?

– Э-э,- говорит Иван,- и куда мне ехать? Что у меня, войско свое или что? Как-нибудь проживем и без царства!

Прошло некоторое время, опять просит Иван жену:

– Сходи-ка ты к отцу: а не даст ли он мне еще одну лошаденку? Поеду и я за свояками.

– И что ты, дурень, мелешь? Свояки-то, пожалуй, назад уже возвращаются с кобылицей, а ты еще только собираешься.

– А коли возвращаются, то и я с ними вернусь. Невелика беда!

– Мне совестно перед отцом,- говорит жена.- Опять задаром лошаденку загубишь. Что я тогда скажу ему?

– Загублю так загублю. Твой отец от того не обеднеет.

Пошла она к отцу и выпросила у него еще лошаденку. Сел Иван на клячу, отъехал немного от города и бросил ее волкам на поживу. А сам крикнул-свистнул, и стали перед ним его добрые кони. Рассказал Иван коням про чудесную кобылицу.

– Так это же наша мать! – говорит сивый конь.- Но там теперь не двенадцать караульщиков возле нее, а девять, ведь мы тебе служим. Трудную задачу ты задал нам, хозяин. Но попробуем тебе помочь. Ступай к своему тестю да выпроси у него дедов безмен.

Вернулся Иван в хоромы, выпросил у царя дедов безмен на двенадцать пудов. Взял его в руки и размахивает им, как тростинкой. Удивляется царь:

– Дурень, а силен! Ишь ты! Пришел Иван к своим коням.

– Теперь,- говорит сивый конь,- я сам поеду с тобой. А ты смотри, как сядешь на кобылицу, то бей, ее безменом промеж ушей, и бей до тех пор, пока она не остановится. А я тем временем буду возле нее летать и просить: “Матушка, лучше сдавайся, а то мой хозяин больно злой: забьет тебя безменом…”

Ну, так все и случилось, как сказал сивый конь.

Изловчился Иван, сел на кобылицу, и та понесла его под самые небеса… Носила, носила – не падает Иван: сидит на спине, будто врос, да двенадцатипудовым безменом бьет ее промеж ушей.

Заморилась кобылица и говорит:

– Тридцать три года живу я на свете, а еще никто на мне не езживал! Кто ты таков?

– Это, матушка, наш хозяин,- говорит за Ивана сивый конь.- Сдавайся, а то он больно сердитый: забьет тебя.

– Ну что ж,- вздохнула кобылица,- ходила я на воле, а теперь придется ходить подневольною. Погоди, Иван Иванович, перестань меня бить.

– Вот так бы давно и сказала, а то у меня рука уже заболела тебя дубасить,- говорит Иван.

Едет Иван на кобылице назад в свое царство, а за нею девять коней да десятый сивый конь Ивана.

Едет он, видит – навстречу войско валит, музыка играет. “Это, наверно, мои свояки”,-думает Иван.

Отпустил он своего сивого коня на зеленые луга, развел костер, греется себе и на жалейке играет.

Заметили свояки дымок. Посылают слуг узнать, кто там дымит. Пошли слуги, все разглядели, прикурили от огонька и назад воротились.

– Ну, кто там? – спрашивают свояки.

– Да это наш дурень ведет кобылицу, и рядом с ней девять коней с золотыми гривами.

– Как девять? А тесть ведь сказал двенадцать!

– Нет, только девять.

– Тогда мы сами пойдем посмотрим. Приходят:

– Здорово, свояк!

– Здравствуйте!

– Что, кобылицу ведешь?

– Ага, там их много пасется. Я взял себе только одну и девять коней впридачу.

Свояки переглянулись, покачали головами:

– Будет тебе, своячок, над нами смеяться! Ведь это кобылица, про которую отец говорил.

– Да нет, это не та,- не соглашается Иван.- Ваша вам осталась. Я чужих не беру.

– Хоть бы и так,- говорят свояки,- да ты нам эту вот уступи. Мы тебе что хочешь дадим.

И начали они просить. Что делать? Согласился Иван и говорит:

– Ладно, берите, да только отрежьте мне за нее у себя по пальцу-мизинцу с правой руки.

Жаль было своякам пальцев, но Иван твердо стоит на своем. Посоветовались меж собой свояки.

– Что ж,- говорят,- доктора у нас свои, лекарства свои – враз все заживет: отрежем по пальцу.

Вернулся Иван домой, как и в первый раз, ни с чем.

– Скажи хоть, куда ты отцову лошаденку девал? – спрашивает жена.

– Как куда? Околела! Что ж ты думаешь: сам ехал да еще какой безменище вез…

Спустя некоторое время приводят свояки ту кобылицу. Так рады, что и не рассказать: понятно, царство теперь-то им достанется!

Уж тут приходится царю бумагу писать – царство зятьям передавать.

– Нет,- говорит царь,- я передумал. Вы не все еще сделали. Есть в некотором царстве, в ином государстве, за синими морями, за высокими горами лев. Сидит он у колодца, двенадцатью цепями прикованный. И носят ему день и ночь двенадцать человек воду из колодца: лев всю ее выпивает и все болезни у людей и у скота в себя забирает. Ежели вы этого льва мне добудете и приведете в наше царство – тогда все ваше будет!

Подумали свояки: “Может, дурень и льва добудет, а мы уж как-нибудь у него выманим”.

– Хорошо,- говорят,- приведем льва! Собрались и поехали.

А жена напустилась на Ивана:

– И что ты, дурень, себе думаешь? Только лежишь да на жалейке играешь. Видишь, свояки вон за львом уже поехали. Отец им все царство отпишет, а мы с тобой милостыню просить пойдем.

– Ах, милая женушка,- говорит Иван,- а люди разве не живут подаянием? И мы как-нибудь проживем.

Жена на том и успокоилась.

Вот прожили они с месяц или два, и просит Иван жену опять сходить к отцу за лошаденкой.

– Нет,- говорит жена,- уж теперь не пойду. Коли хочешь – ступай пешком: все равно с тебя никакого толку!

Иван спорить не стал, простился с женой и тронулся в путь-дорогу. Вышел в чистое поле, кликнул своих коней. Сивый конь и говорит ему:

– Теперь ты поедешь на гнедом. Как доскачешь до того царства, подъедешь к столице, то коня отпусти, а сам ступай к колодцу и скажи, что ты сам, мол, берешься поить льва. А если царь наймет тебя, не зевай. Вот тебе молоток – он любую цепь разобьет…

Долго ли Ивану – часа за три очутился он у колодца.

– Добрый день, молодцы! – поздоровался Иван с работниками, что черпали воду.

– Добрый день!

– Трудно вам тут работать?

– Ой, трудно!

– Так давайте я буду за вас поить льва.

– Что ты! – говорят работники.- Нас двенадцать, да и то мы не справляемся.

– Ничего, я справлюсь. Доложите вашему царю.

Пошел старший работник, доложил царю. Царь обрадовался: одному-то ведь меньше платить надо.

– Наймите его на три дня,- говорит царь.- Ежели справится, тогда и договариваться будем.

Работники отошли от колодца, а Иван принялся скорей за работу. И так у него гладко пошло, что лучше и не надо.

Старший работник побежал к царю.

– Диво! – говорит.- Лев не успевает всей воды выпить, что он один подает.

– Ну что ж,- говорит царь,-посмотрим, что завтра получится.

Ночью Иван говорит льву:

– Знаешь что: давай убежим отсюда. В моем царстве тебе вольготней будет.

И так это расхвалил свое царство, что лев вскоре согласился бежать с ним.

– Только не разорвать тебе цепей, какими я к колодцу прикован.

– Ничего, разорву.

Взял Иван молоток да как стукнул, так одна цепь и разлетелась. Двенадцать раз стукнул – двенадцать цепей разлетелось.

Сел тогда Иван на льва и помчался в свое царство. Встречает по пути свояков. Увидели те, что Иван едет на льве, и стали его просить-умолять :

– Отдай нам этого льва.

– Ого,- не соглашается Иван,- все вам да вам! Дайте и мне привести хоть кого-нибудь тестю. А то вот жена все ругает меня: вы, говорит, будете царством владеть, а нам нищенствовать придется.

– Мы тебе, Иван, что хочешь дадим, только отдай нам льва.

И так стали его уговаривать, что Иван согласился.

– Ладно,- говорит,- но только теперь я возьму с вас подороже: вырежьте у себя со спины по куску кожи…

Свояки не стали перечить.

“Доктора свои, лекарства свои – залечим,- думают.- Зато уж теперь наверняка царством будем владеть. А тогда старого царя и этого дурня выгоним прочь!”

Взял Иван два куска кожи, скрутил их в трубочки и спрятал в свою торбу. Потом, когда свояки отъехали со львом версты две, кликнул он гнедого коня, сел и – айда домой!

Вернулся Иван к жене. Слуги царские над ним смеются:

– Ишь,- говорят, – за три дня за львом пешком сходил. И куда уж там дурню с умными тягаться!

А жена плачет:

– Что ты себе думаешь? Над тобой люди смеются.

– И пусть смеются: не всем же плакать!

– Небось, поплачешь, коль отец своякам царство отпишет, а нам ничего не будет.

– Э, да к чему нам царство это! Даст клочок земли и хватит с нас.

Жена и успокоилась: не будешь же все время плакать! И слез ведь не хватит.

Приводят свояки того заморского льва, с музыкой, с песнями. Собрались со всего царства князья да паны на диво поглядеть. А царь на радостях задал такой пир, что никто такого и не видывал.

Три дня и три ночи пировали. А когда окончился пир, созвал царь зятьев. Явились к нему зятья с женами и младшая царская дочь. Только Иван не пришел.

– А где же твой дурень? – спрашивает царь младшую дочку.- Почему он не идет? Хоть бы послушал, как я царство делить буду.

Пошла она к мужу:

– Иди к отцу, послушай, как там и что.

– А зачем мне ходить-то?

– Пойди попроси у него хоть клочок земли. Пошел Иван в царские покои и стал у порога. Царь говорит старшим зятьям:

– Вот, зятья мои милые, отдаю я вам все свое царство, а сам остаюсь на ваших хлебах да милости.

– Спасибо, батюшка,- поклонились зятья.

– А мне, отец, что даешь? – спрашивает Иван с порога.

– Ничего тебе не даю! На печи царство не зарабатывают.

Посмотрел Иван на свояков и говорит:

– А они что сделали, что ты отдаешь им царство?

– Как что? – удивился царь.- Они мне добыли дива заморские.

– Где добыли? У меня выклянчили! Погляди-ка, отец, есть ли у них на правых ногах пальцы-мизинцы.

– А ну, снимайте сапоги! – велит царь зятьям.

Зятья сняли – и правда: нету у них на правых ногах пальцев-мизинцев!

Открыл Иван свою торбу и достал оттуда пальцы.

– Вот они! – говорит.- Это за свинку я у них взял. А теперь посмотри, отец, есть ли у них на правых руках пальцы-мизинцы.

Посмотрел царь – нету! А Иван достает их из той же торбы.

– Это я за кобылицу у них взял. Ведь они тебя обманули: привели только девять коней. А где ж еще три?

– Да,- почесал царь затылок,- обманули: трех коней не хватает…

Тут вышел Иван из дворца, крикнул громким голосом, свистнул молодецким посвистом – и явились перед ним три золотогривых коня.

Царь глаза вытаращил, а зятья как полотно побледнели.

– Теперь,- говорит Иван,- погляди, отец, на спины своих зятьев: целы ли они?

Посмотрел царь – не хватает по куску кожи…

Вынул Иван из торбы два куска, приложил к спинам – их кожа!

– Это, отец, я им за льва памятку сделал.

Видит царь – все правда! Прогнал он тогда своих зятьев-обманщиков, а Ивану все царство отдал.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Отцов дар