Поп ржет как жеребец


В некотором селе жил-был поп, великий охотник до молодых баб: как только увидит, бывало, в окне, что мимо двора его идет молодка – сейчас высунет голову и заржет по-жеребячьи. На том же селе жил один мужик, у которого жена была оченно хороша собой. И ходила она кажный день за водою мимо поповского двора; а поп только усмотрит ее – сейчас высунет в окно голову и заржет. Вот баба пришла домой и спрашивает у мужика: “Муженек, скажи, пожалуй, отчего это; иду я за водой мимо попова двора, – а поп на всю улицу ржет по-жеребячьи”. – “Эх, дура баба! Это он тебя любить хочет. А ты смотри, как пойдешь за водой и станет поп ржать по-жеребячьи: иго-го! – ты ему и сама заржи тонким голосом: иги-ги! Он к тебе сейчас выскочит и попросится ночевать с тобой; ты его и замани; вот мы попа-то и обработаем: пусть не ржет по-жеребячьи”.

Взяла баба ведра и пошла за водой. Поп увидел ее из окошка и заржал на всю улицу “иго-го! иго-го!”. А баба в ответ ему заржала: “иги-ги, иги-ги”. Поп выскочил, надел подрясник, выбежал из избы к бабе: “Что, Марьюшка, нельзя ли того…” – “Можно, батюшка! вот муж сбирается в город на ярманку, только лошадей нигде не добудет”. – “Ты давно бы сказала! присылай его ко мне – я дам свою пару лошадей и с повозкой: пусть себе едет”. Воротилась баба домой и говорит мужу: так и так, бери у попа лошадей.

Мужик сейчас собрался и прямо к попу, а поп давно его ждет. “Сделайте милость, батюшка, дайте пару лошадей на ярманку съездить”. – “Изволь, изволь, свет!” Запряг мужик поповых лошадей в повозку, приехал домой и говорит жене: “Ну, хозяйка, я выеду за деревню, постою немножко, да и назад. Пусть поп приходит к тебе гулять, а как я ворочусь, да застучу в ворота, он испугается и станет спрашивать: где-бы спрятаться? Ты и спрячь его в энтот сундук, что с голанской сажей стоит; слышишь?” – “Ладно!”

Сел мужик в повозку и поехал за деревню. Поп увидел и сейчас бросился к бабе: “Здравствуй, Марьюшка!” – “Здравствуй, батюшка, теперь нам своя воля – погуляем! Садись-ка за стол да выпей водочки”. Поп выпил рюмку и не терпится ему: поскидал с себя рясу и сапоги… Вдруг как застучат у ворот. Поп испугался и спрашивает: “Кто это, Марьюшка, стучится?” – “Ах, батюшка, ведь это мой муж домой приехал, кажись что-то позабыл”. – “Куда ж мне-то, свет, спрятаться?” – “А вон порожний сундук стоит в углу, полезай туда”. Поп полез в сундук и прямо попал в сажу; улегся там, еле дышит; баба сейчас закрыла его крышкой и заперла на замок.

Вошел мужик в избу. Жена и спрашивает:... “Что воротился?” – “Да позабыл захватить сундук с сажею; авось на ярманке-то купят. Пособи-ка на повозку снести”. Подняли они вдвоем сундук с попом и потащили из избы. “Отчего он такой тяжелый, – говорит хозяин, – кажись совсем порожний, а тяжел?” А сам тащит-тащит, да нарочно об стенку или об дверь и стукнет. Поп катается в сундуке и думает: “Ну, попал в добрый капкан”. Втащили на повозку; мужик сел на сундук, и поехал на поповых лошадях в город; выехал на дорогу, как стал кнутом помахивать да коней постегивать, помчались они во весь дух.

Вот едет ему навстречу барин и говорит лакею: “Поди, останови этого мужика, да спроси – куда так шибко гонит?” Лакей побежал и кричит: “Эй, мужичок, постой, постой!” Мужик остановился. “Барин велел спросить, что так шибко гонишь?” – “Да чертей ловлю, оттого шибко и гоню”. – “Что же, мужичок, поймал хоть одного?” – “Одного-то поймал, а за другим гнался, а вот ты помешал. Теперь за ним не угонишься”. Лакей рассказал про то барину; так и так, одного черта мужик поймал. Барин сейчас к мужику: “Покажи, братец, мне черта; я с роду их не видывал”. – “Дашь, барин, сто рублей – покажу”. – “Хорошо”, – сказал барин.

Взял мужик с барина сто рублей, открыл сундук и показывает, а в сундуке сидит поп весь избитый да вымазанный сажею, с растрепанными патлами. “Ах, какой страшный, – сказал барин, – как есть черт! Волосы длинные, рожа черная, глазища так и вылупил”. Потом мужик запер своего черта и опять поскакал в город. Приехал на площадь, где была ярманка, и остановился. “Что, мужик, продаешь?” – спрашивают его. “Черта”, – отвечает он. – “А что просишь?” – “Тысячу рублей” – “А меньше как?” – “Ничего меньше. Одно слово тысячу рублей”. Тут собралось около мужика столько народу, что яблочку упасть негде. Пришли двое богатых купцов, протолкались кое-как к повозке. “Мужик, продай черта!” – “Купите”. – “Ну что цена будет?” – “Тысяча рублев, да и то за одного черта без сундука, сундук-то мне нужен: коли еще поймаю черта, чтоб было куда посадить”.

Купцы сложились и дали ему тысячу. “Извольте получить!” – говорит мужик; открыл сундук. Поп как выскочит – да бежать! Прямо в толпу бросился, а народ как шарахнется от него в разные стороны… Так поп и убежал. “Экой черт! К эдакому коли попадешься, совсем пропадешь!” – говорят купцы промеж себя. А мужик воротился домой, отвел к попу лошадей. “Спасибо, – говорит, – батюшка, за повозку; славно торговал, тысячу рубликов зашиб!”

После того баба его пошла за водой мимо попова двора, увидала попа, и ну ржать: иги-иги-иги! “Ну, – сказал поп, – муж твой славно меня угигикал!” С тех пор перестал поп ржать по-жеребячьи.




Поп ржет как жеребец