Прекрасная Айслу

Жили в одном ауле три кровных брата. Были это такие силачи и удальцы, что все сверстники гордились ими, все девушки заглядывались на них, все старики их похваливали. Крепкая дружба связала братьев с младенческих лет: никогда они не разлучались, никогда не ссорились, ни о чем не спорили.

В какой-то из дней выехали братья в степь на охоту с беркутом.

Долго не попадались им на глаза ни зверь, ни птица. Уже готовы они были повернуть коней к аулу, как вдруг видят: бежит по степи, прижимаясь к земле, лисица, красная, как огонь. Много денег дадут за шкурку такого зверя! Кинул старший брат беркута вверх, расправил крылья беркут, взмыл в поднебесье и пал с высоты молнией на лисицу.

Погнали джигиты коней, вихрем примчались к месту, где опустился беркут, глядят и дивятся: лисицы нет, будто ее и не бывало, а птица сидит на каменной плите, и плита эта не простая: чей-то чудотворный резец изваял на ней девушку неземной красоты. А по краям плиты вилась узорная надпись: “Кто найдет мое изображение и доставит его мне, тот будет моим повелителем и супругом”.

Без слов и движения стояли джигиты перед таинственной находкой, и у каждого в сердце все жарче разгоралась любовь к той, что, как живая, смотрела на них с плиты.

Старший брат сказал:

– Как нам быть и что предпринять? Ведь мы втроем нашли чудесный камень.

Средний брат сказал:

– Бросим жребий: пусть судьба рассудит, кому идти за красавицей.

– Братья, мы вместе нашли камень, – сказал младший брат, – так давайте же вместе разыскивать прекрасную. И если мы будем настолько счастливы, что увидим ее наяву, пусть она сама из нас троих выберет себе мужа.

На том и порешили. Подняли плиту, а под ней новое диво: в кожаном мешке драгоценный клад – три тысячи старинных червонцев. Разделили деньги поровну и, не заезжая в аул, пустились в странствия на поиски невесты.

Всю степь изъездили молодцы из края в край, истерли седла, изорвали сбрую, насмерть загнали скакунов, но нигде не нашли девушки, чей образ был запечатлен на плите. Наконец прибыли путники в столицу хана. Тут на окраине встретилась им старая женщина. Юноши показали ей плиту и стали расспрашивать, не знает ли она, в какой земле живет красавица, изображенная на камне.

– Как же мне не знать, – отвечала женщина. Это дочь нашего хана. Ее зовут Айслу. Нет на свете девушки, равной ей красотой и достоинствами.

Забыв об усталости и трудностях далекого пути, братья поспешили ко дворцу хана. Стража, прочтя надпись на плите, тотчас пропустила их в покои ханской дочери.

Увидев живую Айслу, юноши застыли в оцепенении: красавица носила имя луны[По-казахски “ай” – луна, “слу” – красавица.], а сама была как светлое солнце.

– Кто вы? – спросила Айслу. – Какое дело вас привело ко мне?

Старший брат ответил за всех:

– Госпожа, охотясь в степи, мы нашли каменную плиту с твоим изображением и вот, исходив полсвета, принесли ее тебе. Исполни обещанное, Айслу! Выбери себе в мужья одного из нас.

Красавица поднялась с драгоценных ковров и, приблизившись к братьям, сказала:

– Доблестные джигиты, не отрекаюсь от обещанного. Но как мне поступить по справедливости, если вас трое и все вы равны передо мной! Как отличить достойнейшего? Хочу испытать вашу любовь. Я стану женой того из вас, кто добудет для меня в течение месяца самый редкостный подарок. Согласны ли на такое условие?

Поклонились ей братья и тотчас снова отправились в дорогу, не ведая того, что дочь хана уже полюбила всей душой младшего из них. И так велика была ее любовь, что с этого дня и часа стала она бледнеть и таять, точно от тяжкого недуга, а вскоре слегла в постель и перестала узнавать даже родного отца. Хан был в отчаянии. Он созвал лекарей и баксы со всего света, посулив тысячу верблюдов тому, кто исцелит его дочь. Полный дворец набилось знахарей и колдунов, но прекрасной дочери хана с каждым днем становилось все хуже и хуже.

А три брата в это время были далеко от столицы. Долго шли они общим путем, но вот дорога разделилась, джигиты разошлись в разные стороны, договорившись на прощанье через тридцать дней вновь встретиться на этом месте.

Старший брат пошел вправо и спустя некоторое время прибыл в большой город. Обойдя все лавки, он увидел в одной удивительной работы зеркальце в золотой оправе.

– Что стоит это зеркальце? – спросил юноша.

– Зеркальце стоит сто червонцев, а тайна его – пятьсот.

– В чем же его тайна?

– Это зеркальце таково, что если на утренней заре поглядеть в него, то увидишь все земли, города, аулы и кочевья мира.

“Вот такая-то вещь мне и нужна!” – сказал про себя юноша. Без раздумья отсчитал он деньги, спрятал на груди покупку и зашагал назад, к условленному месту.

Средний брат двинулся прямо, по средней дороге. Вот и он в свой срок вошел в незнакомый город. На базаре, где торговали иноземные купцы, бросился ему в глаза яркий ковер, вытканный причудливыми узорами.

– Какова цена ковру? – спросил он у продавца.

– Ковер стоит пятьсот червонцев, и тайна его столько же.

– О какой тайне ты говоришь?

– Да ведь это ковер-самолет! Он может перенести человека за один миг в любое место мира.

Юноша отдал продавцу все свои деньги и, свернув ковер в трубку, с торжеством покинул город.

Младший брат на распутье повернул влево. Путь привел его к какому-то чужеземному городу. Он долго скитался по улицам, заглядывая во все лавки, но нигде не попадалась ему вещь, достойная возлюбленной. Он уже совсем потерял надежду и пал духом, когда в грязной лавчонке безобразного старика заметил какой-то блестящий предмет.

– Что это? – спросил джигит.

Торговец подал ему золотой гребень, усыпанный драгоценными камешками. Глаза у юноши загорелись.

– Что просишь за гребешок?

Продавец хрипло засмеялся и проговорил со злобой:

– Проваливай лучше отсюда! Где тебе купить такую вещь! Тысячу червонцев стоит гребень и две тысячи – его тайна.

– Какая же у твоего гребня тайна, что ты ценишь его столь дорого?

Старик отвечал:

– Если этим гребнем расчесать волосы больного, он обретет здоровье, а если расчесать волосы умершего, он оживет.

– У меня есть всего тысяча червонцев, – сказал печально юноша, – сжалься, отдай мне гребень за эти деньги; в нем – мое счастье.

– Ладно, – зловеще скривив рот, прошамкал старик, – бери гребень за тысячу червонцев, если согласен дать в придачу кусок своего мяса.

Понял тут юноша, что перед ним не торговец, а злой людоед, но не дрогнул и не отступил. Он молча высыпал из кармана все деньги, потом вытащил из-за голенища нож, вырезал из своей груди кусок мяса и подал кровавую плату страшилищу. Гребень стал его собственностью.

Ровно через тридцать дней братья снова сошлись на распутье. Они крепко обнялись, расспросили друг друга о здоровье и стали хвалиться своими покупками.

“Чей же подарок больше понравится Айслу? – думал каждый. – Все одинаково хороши: и зеркальце, и ковер, и гребень”.

Ночь прошла в разговорах, а утром, когда поднялась звезда Шолпан и восток запылал зарей, братьям захотелось узнать, что творится на свете, и они взглянули в зеркальце.

Весь мир проплыл перед их глазами, показалась и столица хана. Но что это? Улицы перед дворцом запружены печальной толпой. Там кого-то хоронят. Вот на богатых носилках несут покойника, а следом, весь в слезах, согнувшись от горя, идет хан. И братья в ужасе догадались: прекрасная Айслу умерла.

В ту же минуту средний брат развернул волшебный ковер, и все три джигита ступили на него, держась друг за друга. Ковер взвился под облака, а через мгновенье опустился перед открытой могилой ханской дочери. Толпа отхлынула в сторону. Хан глядел сквозь слезы на внезапно слетевших с неба трех джигитов и не мог понять, что происходит. А младший брат кинулся к мертвой красавице и расчесал ее волосы золотым гребнем.

Вздохнула Айслу, встрепенулась и встала на ноги, прекрасная, как прежде, и еще прекраснее. Хан прижал дочь к груди. Народ шумел, ликуя. В радости и веселье все направились к дворцу.

В тот же день хан устроил пышный пир и созвал на него, как дорогих гостей, всех жителей столицы. Был приглашен даже нищий старик, что питался отбросами на базаре. На почетном месте сидели три брата, и сама Айслу подносила им кушанья и кумыс. И тут джигиты вновь стали просить ее ответить, кого же из них она намерена избрать в мужья.

Опечалилась Айслу, слеза набежала на ее ресницы.

– Я люблю одного, но по-прежнему все вы и после испытания равны передо мной, ибо каждый из вас принес мне невиданный подарок.

И она обратилась к отцу за советом и наставлением. Подумав, хан произнес:

– Не будь зеркальца, что добыл старший брат, вы, джигиты, не узнали бы о смерти Айслу; без ковра, который купил средний брат, вы не поспели бы вовремя на похороны; а без гребня младшего брата вы не вернули бы жизнь моей дочери. Я охотно отдам вам половину моего богатства, но не в силах решить, кому отдать в жены Айслу.

Внезапно раздался в толпе голос старика нищего:

– Великий хан, позволь мне сказать слово!

Хан был счастлив и милостив в этот день.

– Говори, – разрешил он.

– Взвесив все обстоятельства, я рассудил бы братьев так, – сказал нищий, – пусть Айслу принадлежит тому, кто дороже заплатил за свой подарок.

Хан кивнул головой:

– Да будет так!

– Я отдал за зеркальце шестьсот червонцев, – сказал старший брат.

– Я отдал за ковер тысячу червонцев, – сказал средний брат.

– Я отдал за гребень тоже тысячу червонцев и…

Младший брат запнулся и умолк, опустив голову.

– Не молчи! – вскричал хан. – Говори правду!

Тогда юноша распахнул халат, и все увидели на его груди зияющую рану.

Айслу вскрикнула и закрыла лицо руками. А хан обнял героя и сказал:

– Отдаю тебе в жены свою дочь! Будь моим зятем и наследником.

И, повернувшись к гостям, он объявил во всеуслышанье, что двух старших братьев назначает своими визирями, а старика нищего, давшего мудрый совет, верховным бием.

После этого вновь зашумел веселый пир. И длился он тридцать дней, да провожали его сорок дней, а память о нем живет и до нашего времени.