Про злого брата


Жили на свете два брата: старший – богатый, а младший – очень бедный. Часто приходил бедняк к богатому брату, просил у него то того, то другого. И вот однажды, когда он снова пришел с какой-то просьбой, богач сказал жене:

– Хватит с нас! Он все равно богатым не станет, а нам по его милости и обеднеть недолго. Но я знаю, как от него избавиться. Выколю ему глаза, и пусть идет просить милостыню.

Жена ничего ему на это не ответила. Позвал богач брата в чулан, велел ему сесть и объявил свою волю.

Брат умолял пощадить его, но богач и слушать не стал, взял шило, ткнул его в один глаз, потом в другой и ослепил бедняка. Попросил тогда калека, чтобы христа ради отвели его к кресту на развилке дорог, где можно подаяние собирать у прохожих. Но злой брат свел его к виселице, где на четыре столба сверху венец из четырех балок был положен. Слепой взывал к людям, милостыню просил, но никто в те места не наведался, никто его не услышал.

Наступила ночь, а он и не знал, где сидит. В том городке, откуда его злой брат привел, часы на башне пробили одиннадцать, и тут прилетели три черта в вороньем обличье, уселись на виселицу и повели между собой беседу. Один говорит:

– В ближней деревне жена одного богатого мужика после родов лежит. Самая для нас добыча! У их служанки такая привычка: бросит на стол ложки, поставит ужин, домашних не позовет и уходит вон. В это время роженица чихнет, ее никто не услышит и не скажет: “Дай тебе бог здоровья”. Вот тут-то мы дом приподнимем за нижний венец и утащим хворую.

Второй говорит:

– За три мили отсюда, в городе, где нет близко воды, выкопали глубокий колодец, а до воды так и не добрались. Бросили они эту работу. А пробей они камень еще на четверть локтя, вода оттуда хлынула бы, пошла бы через верх, и весь город затопило бы. Но если кто-нибудь забежит в первый попавшийся дом, схватит перину и накроет колодец, вода утихнет, и будет ее ровно столько, сколько городу нужно.

А третий молвит:

– В Папроцинах панская жена вот уже семь лет хворает. Скоро она в наши руки попадет. Ей уже ничто не поможет: она выплюнула просвиру, а жаба, которая ее проглотила, сидит в ее комнате под большим шкафом. Жабу эту нужно рассечь, вынуть просвиру, обмыть и дать больной съесть. Тогда она поправится. Но ведь об этом никто не знает.

– А я знаю куда больше тебя, – говорит первый. – Заметил я, что здесь, под виселицей, растет трава и трава не простая. Ежели ты ослеп или отроду слепой, сорви травинку, потри глаза и тут же прозреешь.

Часы пробили полночь, улетели три ворона. Слепой ощупал все вокруг – понял: он и впрямь не у креста на развилке, а под виселицей. Стал он шарить в траве, сорвал одну травинку, другую, третью и наконец нашел ту, которая... возвращает зрение. Взял он ее, потер глаза – в них словно искорка блеснула, а потом все светлее, светлее сделалось, и вот он прозрел. На зорьке пошел он искать деревню и дом, где лежала роженица, о которой вороны говорили. Уже смеркалось, когда он дотуда добрался и попросился на ночлег.

– У нас ночлег вам будет неспокойный, – говорит хозяин. – Жена после родов лежит, ребенок всю ночь криком мается. Попросились бы вы к соседу, там малых детей нету.

– А мне хоть под лавкой, лишь бы у вас остаться, – отвечает бедный брат. Сел поближе к кровати, сам держит ухо востро, и, как только девка, бросив на стол ложки, вышла и роженица чихнула, говорит ей:

– Дай вам бог здоровья!

И тут как ухнет в доме! Стены ходуном заходили, все картинки с них попадали: это черти со зла дом на место уронили. Хозяин и все домашние переполошились, а бедный брат тут-то им все и рассказал. Одарил его хозяин щедро, да еще велел отвезти в город. Там бедный брат оповестил, что берется воду найти. Ему говорят: не тебе, дескать, чета мастера здесь воду искали да ничего не добились. Но он настоял на своем, стребовал нужный инструмент. А перед тем, как в колодец спуститься, предостерег: как только крикнет или знак подаст, пусть его сразу же тащат наверх.

И часу не прошло, а уж вода ключом забила. Он крикнул, еле успели его вытащить – вода через верх хлынула. Кинулся он в первый же дом, схватил перину, накрыл колодец – вода-то и спала. Хорошо ему заплатили за эту услугу. Купил он себе на эти деньги бричку, пару лошадей да поскорее поехал в Папроцины. Приехал и говорит пану, что хочет вылечить его жену.

– Все отдам, что имею, если покажешь свое умение, – сказал пан.

Велел приезжий отодвинуть большой шкаф, мечом разрубил мерзкую жабу, достал просвиру, обмыл и дал больной. А та уж едва дышит, иссохла совсем.

Прошло несколько часов. Вот больная поела немножко, приподнялась на постели, села; на другой день она уже по комнате прошлась; а на третий день и во двор вышла. Муж щедро заплатил исцелителю, а тот прямо из Папроцин поехал домой.

Как увидели его богатый брат с женой, глазам своим поверить не могут.

– Хотел ты, брат, зло мне причинить, да видишь – все наоборот вышло. Любуйся теперь на мое счастие.

Позавидовал богач брату и говорит:

– Слушай, братец, выколи ты мне глаза и отведи к виселице.

Ни за что не соглашался младший брат на такое дело, но богач его уломал. Выполнил младший брат его просьбу и отвел к виселице.

Вот пробило одиннадцать. Снова прилетели три ворона. И опять повели свою беседу.

Первый говорит:

– Плохо дело: роженица нам не досталась, воду в городе нашли, и хозяйка в Папроцинах выздоровела. Надо глянуть, уж не подслушивает ли нас кто-нибудь.

Слетел он вниз и кричит оттуда:

– Сюда! Скорее сюда! Попался, ловкач!

Камнем слетели вниз вороны и растерзали богача. Поделом – за жестокость и жадность.




Про злого брата