Веселый воробей


С ветки на ветку, с крыши на землю – скок. – Чик-чирик! Чик-чирик!- С утра до вечера порхает воробышек. Веселый, неугомонный. Все ему, малому, нипочем. Там зернышко клюнет, здесь червячка найдет. Так и живет. Сидела на дереве ворона старая. Черная, угрюмая, важная. Посмотрела одним глазом на воробья и позавидовала веселому. Сядет – вспорхнет, сядет – вспорхнет. “Чик-чирик! Чик-чирик!” Несносный воробей!

– Воробей, воробей,- спрашивает ворона,- как живешь-поживаешь? Чем пищу себе добываешь?

Воробей и минутки посидеть на месте не может.

– Да вот камыша головки грызу,- отвечает на лету воробей.

– А если подавишься, тогда как? Умирать придется?

– Для чего ж умирать сразу? Поскребу, поскребу ноготками и вытащу.

– А если кровь пойдет, что делать будешь?

– Водой запью, промою, остановлю кровь.

–... Ну, а если ноги в воде промочишь, замерзнешь, простудишься, болеть ноги станут?

– Чик-чирик, чик-чирик! Огонь разведу, ноги согрею – снова здоров буду.

– А вдруг пожар случится? Тогда что?

– Крыльями махать буду, затушу огонь.

– А крылья обожжешь, тогда как?

– К лекарю полечу, вылечит меня лекарь. Не унимается ворона:

– А если лекаря не будет? Тогда как поступишь?

– Чик-чирик! Чик-чирик! Там, глядишь, зернышко подвернется, там червячок в рот попадет, там для гнездышка уютное место найдется, ласковое солнышко пригреет, ветерок погладит. Вот и без доктора вылечусь, жить останусь!

Сказал так воробышек, вспорхнул – и был таков. А ворона старая нахохлилась, глаза прикрыла, по сторонам клювом недовольно водит. Хороша жизнь, чудесна! Жить надо не унывая. Стойким будь, бодрым будь, веселым будь!




Веселый воробей