Отчего Вильчеку не везло в хозяйстве

Пошел Яно Вильчек косить сено на луг, что в этом году ему назначили. Чуть попозже пришли туда еще Игнац Киселяк и Феликс Гурка. Поделили луг, сколько кому полагалось, и начали косить каждый на своей делянке. Игнац во всю старался — его-то делянка больше всех была.

В полдень сели в тенечке и за обед взялись. Киселяк, тот на хлеб сало кладет, а Вильчек и Гурка сухой хлеб жуют. Вильчеку, понятное дело, маленько завидно стало, и говорит он Киселяку так:

— Знаете что, кум? Я тоже век при деле, ни на минуту не присяду. Своей работы нет — другим помогаю, все лишний заработок. И не пойму я, что за причина, но не везет мне в хозяйстве. Ни разу я не забил свинью, чтобы мне на сальце разговеться. Может, вы, Игнац, знаете, в чем тут штука?

— Я, понимаешь, тебе не скажу, потому что сам не знаю. Но знаю, кто тебе, Яно, мог бы это открыть, если очень хочешь. А если не очень хочешь, то и связываться не стоит.

— Неужто так трудно дознаться?

— И не говори! Надо в самую страшную грозу залезть на верхушку Бабьей горы. Туда в это время сходит с облаков тучевик. Оп на все вопросы отвечает,

— Верно говорите, кум, нелегкое это дело. Но стоящее. Уж я туда заберусь. Очень мне охота знать, почему мне так не везет в хозяйстве. Ведь работаю я не меньше других, все в дом несу.

— Это правда. Работник вы что надо,- никто слова против не скажет.

— То-то и оно!

Яно Вильчек слов на ветер не бросал. Назавтра же сходил к исповеди, чтобы в любое время быть готовым в дорогу. И стал ждать.

На третий день Бабья гора затуманилась, стали тучи собираться, гром загремел. Яно Вильчек все бросил и бегом на гору! Добежал до Пролома, а гроза на убыль пошла, Бабья гора вновь открылась. Вернулся Вильчек. «Промедлил я, — думает. — Живей управляться надо».

Долго ли, коротко — снова Бабья гора затуманилась. Вильчек как раз на косьбе был. Бросил косу и, в чем был, бегом на гору! Всю дорогу бежал и поспел как раз вовремя. Только забрался на Бабью гору, тут гроза и ударила.

Поначалу никто не появлялся. Сел Вильчек на камень и стал ждать, что будет. Ветер воет, молнии сверкают, гром гремит. У Вильчека волосы дыбом на голове стоят, трясется от страха. И вдруг в глазах у него потемнело, и явился ему тучевик: седая бородища по пояс, сам в чешуе, с каждой чешуйки вода бежит. Заробел Вильчек, стоит, белый как стена, молчит, словно язык проглотил.

— Чего тебе надобно? — спрашивает тучевик. А Вильчек — ни гугу.

Видит тучевик, что Вильчек робеет, и говорит:

— Сам знаю, зачем ты пришел. Хочешь, чтобы я тебе сказал, почему тебе в хозяйстве не везет. Так?

— Так, — отвечает Вильчек.

— Подуй мне на ладонь.

Подул Вильчек, и у тучевика на ладони показалось его изображение. Посмотрел тучевик на изображение и спрашивает:

— Кто это? Узнаешь?

— Как не узнать! Это же я.

— Верно. Это ты. Похоже, человек ты чистый, честный и добрый. Ни ты, ни твоя жена не виноваты, что вам не везет. Значит, причина дальше. Подуй мне на ладонь.

Опять подул Вильчек, и показалось у тучевика на ладони изображение Вильчекова отца.

— Узнаешь этого человека?

— Узнаю. Еще...

бы я своего отца не узнал!

— Да. Это твой отец. И на нем греха нет. Был он человек добрый и справедливый. Подуй-ка еще раз.

Вильчек подул. Показалось изображение его деда.

— А это кто такой, знаешь?

— Знаю, дед мой.

— Правду говоришь. Это твой дед. И на нем тоже греха нет. Поищем дальше. Подуй-ка на ладонь.

Подул Вильчек еще разок, и на ладони у тучевика показалось изображение неведомого человека.

— А этого узнаешь?

— Нет, этого не узнаю.

— Уж коли на то пошло, я тебе скажу, кто это. Это твой прадед. Он причина твоего невезения. Глянь, как он насупился — все лицо перекосило. Человек он был злой, это сразу видно. Людей обманывал, обкрадывал бессовестно, чужую жизнь ни в грош не ставил, пьяница был страшный: что добудет — тут же и пропьет. Весь дом разорил. Чего же тут удивляться, что его потомству не везет, когда он должной основы не заложил!

— Стало быть, правду говорят, что грех до седьмого колена не смывается? — спрашивает Вильчек.

— А ты как думал! Соображаешь, что к чему? Если хочешь, чтобы тебе везло, то должен ты людям вернуть все, что у них твой прадед украл. Без этого не обойтись, вот и весь сказ.

— Покорнейше благодарю за совет, — поклонился Вильчек, и тучевик ушел.

Вернулся Вильчек с Бабьей горы, собрал по дому весь скарб, все, что почел за краденое, и ночью но всей деревне разбросал. Пошел утром поглядеть, где что как. лежит, а того и следа нет. Обрадовался Вильчек: ловко-де он избавился от всего, что злом мечено.

И вправду стало ему на хозяйстве помаленьку везти. И земельки прикупил, и корову, и двух, и трех. Стал забивать по две свиньи в год и на сало на чужом хлебе уже не зарился. Дом у него — полная чаша, людям он больше не завидует втихомолку, глядит всем смело в глаза.

И вот повстречался он с Феликсом Гуркой, с тем самым, с которым сено в тот раз косил да сухим хлебом давился. У того в хозяйстве ничего не поправилось. Бедовал он, горемыка. И уж так захотелось ему узнать, отчего же это куму Вильчеку везти начало. Остановил он Вильчека.

— Кум, а кум! — говорит. — По какой такой причине вам теперь везет, а мне нет? Как бедовал, так и бедую. Откройте мне секрет.

— Открою, отчего ж не открыть. Тому два года, как ходил я к тучевику на Бабью гору в самую грозу. И тучевик меня надоумил, что надобно сделать, чтобы хозяйство шло на лад. Надо бы и вам туда сходить. Спору нет, дорога трудная, да дело того стоит.

— Вот хорошо, кум, что мы с вами повстречались!

— Ну, то-то.

Распрощался Вильчек с Гуркой и пошел по своим делам.

А тут как раз стала над Липницей гроза собираться. И понесся Гурка, не долго думая, к тучевику на совет. Добрался до вершины Бабьей горы в самую грозу, видит-тучевик сошел уже с тучи и на скале сидит. Вскарабкался Гурка к нему поближе и спрашивает, тот ли он тучевик, что куму Вильчеку дал добрый совет.

— Тот, — отвечает тучевик.

— Так скажи и мне, почему мне в хозяйстве не везет.

Тучевик аж вскочил.

— Ах ты, сукин сын, ворюга, пьяница! — кричит. — И ты еще про невезение будешь мне говорить!? Пил бы меньше!



Отчего Вильчеку не везло в хозяйстве