Скатерть, накройся!

Было у отца три сына: двое умных, третий дурак. Как-то раз один умный сын давай приставать к отцу, чтобы тот отпустил его из родительского дома. Отец отпустил. Вот шел умный сын, шел, да, как назло, нигде не мог на работу наняться. Наконец встретил он одного человека и спрашивает, не даст ли тот ему хоть какой-нибудь работенки. Человек и отвечает:

— Ежели согласен на жалованье, какое по своему разумению заплачу тебе через год, тогда пошли.

Сын согласился. Когда год прошел, человек вместо жалованья дает сыну скатерть и говорит:

— Служил ты мне верой-правдой, потому и жалованье хорошее получишь! Эта скатерть дороже денег стоит. Тебе ее надо только расстелить и сказать: «Скатерть, накройся!» — и тут же на ней появится всякая снедь лакомая, питье наилучшее!

Поблагодарил сын и пошел домой. На полпути застал его вечер; пришлось завернуть к одному хозяину переночевать. Хозяин принял его, однако охота ему узнать, что это за скатерть такая у гостя.

— Это скатерть, которой нельзя говорить: «Скатерть, накройся!» — ответил сын и улегся спать.

А пока сын спал, хозяин взял скатерть и сказал: «Скатерть, накройся!» Тотчас появилась снедь лакомая, питье наилучшее. Увидев такое, хозяин скатерть забрал, а сыну подложил другую, свою. На другой день сын, ни о чем худом не догадываясь, пришел домой и говорит отцу, чтобы тотчас гостей созывал, дескать, он со своей скатертью всех накормит досыта. Собрались гости. Вот хочет сын показать, на что его скатерть гожа; говорит он:

— Скатерть, накройся!

Да толку чуть! — скатерть не накрывается и не накрывается. Сын давай голову ломать, да что с того проку! Стали гости насмехаться над ним, отец разозлился, вся похвальба даром пропала.

Вскоре другой сын пристает к отцу, чтобы отпустил его из родительского дома. Отец отпустил. Шел он, шел, однако тоже нигде не мог на работу наняться. Наконец повстречал того самого человека и просит, чтобы тот взял его в работники. Человек отвечает:

— Ежели согласен на жалованье, какое по своему разумению заплачу тебе через год, тогда пошли.

Второй сын согласился. Год кончился, дает хозяин второму сыну барана и говорит так:

— Служил ты мне верой-правдой, потому и жалованье получишь хорошее! Этот баран стоит дороже денег. Тебе надо лишь сказать: «Барашек, жвачку!» — и баран тут же станет золотые дукаты отрыгивать.

Поблагодарил второй сын и пошел домой. Но на полпути застал его вечер; пришлось завернуть к тому самому хозяину, у которого брат ночевал. Хозяин принял его, однако охота ему узнать, что это за баран такой.

— Это баран, которому нельзя говорить: «Барашек, жвачку!» — ответил сын и улегся спать.

А пока он спал, хозяин взял да вместо этого барана поставил другого, своего. Поутру сын приходит домой и велит отцу гостей созывать, его баран всех щедро одарит. Собрались гости. Вот второй сын и давай показывать, на что его баран гож. Говорит сын...

барану:

— Барашек, жвачку! — Да толку чуть! — не рыгает баран дукатами, хоть расшибись. Сын голову ломает, а гости, как и в тот раз, насмехаются, отец разозлился, вся похвальба даром пропала.

Немного времени с тех пор прошло, а вот и дурак давай приставать к отцу, чтобы тот отпустил его из родительского дома, а отец ему говорит:

— Твои умные братья ничего путного не сделали, чего же от тебя ждать?

— Ладно, отец, сделаю я или не сделаю, ты только отпусти меня!

Отпустил отец и этого. Шел дурак, шел, пока не повстречал того самого человека. Клянчит дурак у него работы. Человек отвечает:

— Ежели согласен на жалованье, какое по своему разумению заплачу тебе через год, тогда пошли.

Ладно. Согласился.

Кончился год, дает человек дураку дубинку и говорит:

— Служил ты мне верой-правдой, хорошее жалованье получишь! Эта дубинка дороже денег. Тебе только надо сказать: «Дубинка, колоти!» — и дубинка тут же отлупит всякого, кто вздумает тебе худо сделать.

Поблагодарил дурак и отправился домой. Но на полпути застал его вечер; пришлось завернуть к тому самому хозяину, у которого братья спали. Хозяин принял его, однако охота ему узнать, что это за дубинка такая.

— Эта дубинка, которой нельзя говорить: «Дубинка, колоти!» — ответил дурак и улегся на боковую.

Дурак спит, а хозяина так и подмывает дубинку взять. Он так подумал: «Ежели в скатерти и баране столько проку, то в дубинке, поди, еще больше!»

И тут же схватил дубинку и говорит ей: «Дубинка, колоти!»

Мигом дубинка послушалась, вскочила хозяину на спину и давай его охаживать почем зря. Сперва бедняге было стыдно кричать, но когда уже весь синяками покрылся, то завопил благим матом. Побежал дурака подымать, чтобы тот спас его. А дурак и говорит:

— Ежели отдашь скатерть и барана, что у братьев забрал, тогда спасу.

— Отдам, отдам!

Ладно. Поутру приходит дурак со скатертью, бараном и дубинкой домой и говорит отцу, чтобы тот гостей созывал. Отец думает: «Небось, опять посрамит меня сын, да ладно уж, коли так хочет, то созову».

Собрались гости. Однако дурак-то и не осрамил. Как крикнет:

— Скатерть, накройся! — так сразу появилась снедь всякая, питье самое наилучшее. Все принялись за угощение. Когда наелись, дурак еще барана приволок и велит ему дукаты отрыгивать, всех гостей одаряет щедро; однако умным братьям мало того показалось. Взялись они на брата наговаривать — дескать, скатерть и барана заработали они, а вовсе не дурак. Если он чего и заработал, то пусть тоже подает сюда. Услышал дурак их слова, и досадно ему стало. Он и говорит:

— Вот что я заработал! Дубинка, колоти! Мигом вскочила дубинка на

Братьев-обидчиков и давай охаживать их почем зря. Они — орать, чтобы дурак выручил их, а он им в ответ:

— До тех пор не выручу, пока не заречетесь дураком меня звать и оговаривать.

Дали братья такой зарок, и дурак тут же их помиловал.



Скатерть, накройся!