В чем люди одинаковы

Один мальчик разбирал как-то вечером свои игрушки. Вот он вынул из коробки гору, которую папа помог ему сделать из старых газет и крахмального клейстера, вот — маленькую пластмассовую елочку, затем кусочек зеркала — блестит, как настоящее озеро, и наконец — сверкающие звезды — елочные украшения. А из другой коробки он достал пластмассовые фигурки — двух пастухов и несколько овечек, старушку, сидящую у жаровни с каштанами, доброго волшебника в восточной чалме… Мальчик поставил пастухов и овец на склоне горы, на самую вершину посадил волшебника, а старушку поместил на берегу озера. Мало фигур! А что вон в той коробке на шкафу? А! Там лежат совсем старые, давно забытые игрушки! Заглянем-ка туда! И он достал из коробки краснокожего индейца — последнего представителя какого-то племени, маленький самолет без пропеллера, в кабине которого сидел пилот, и какую-то девочку в брючках и с гитарой в руках — как она тут оказалась, непонятно. Мальчишки, как известно, в куклы не играют… Но эта девчонка, если присмотреться, была совсем неплоха… И мальчик поставил се рядом со старушкой, которая жарила каштаны. А краснокожего индейца с боевым топориком на плече поместил неподалеку от овец. Самолет с пилотом и звезды он подвесил на елочку. «Неплохо получилось! — подумал мальчик. — Как настоящая театральная декорация!» Но тут мама позвала его, и он ушел. Пора было ложиться спать. И вскоре мальчик уснул.

И тогда пробудились его игрушечные фигурки. Первым открыл глаза один из пастухов. Он осмотрелся и остался очень недоволен тем, что происходило вокруг. «Кто это идет за моим стадом с топором в руках?» — подумал он.

— Эй! Ты кто такой? Что тебе надо тут? Уходи отсюда, не то собак натравлю!

— Ауф! — только и ответил ему краснокожий индеец.

— Что? Говори яснее! А впрочем, можешь и помолчать, только убирайся отсюда поскорее!

— Я остаться, — произнес краснокожий. — Ауф!

— А топорик у тебя зачем? Уж не овечку ли собираешься у меня украсть?

— Топор рубить дрова. Ночь холодно. Я хотел делать огонь.

Тут проснулась старушка у своей жаровни и увидела девочку с гитарой.

— Что это еще у тебя такое?

— Гитара.

— Не слепая, сама вижу, что гитара. А нам тут не нужна гитара! Мы больше любим волынку и дудочку!

— Но у гитары замечательный звук. Послушайте!

— Ох, да перестань ты ради бога! С ума сошла! Ужас какой! Ох уж эта современная молодежь! Знаешь что, убирайся-ка ты отсюда, пока я не запустила в тебя этими каштанами. А они, между прочим, обжигают! Уже поджарились.

— А я люблю каштаны! — сказала девочка.

— Еще и насмехаешься?! Хочешь отнять у меня каштаны? Бессовестная воровка! Я покажу тебе сейчас!… На помощь! Держите вора! Вернее — воровку!

Но старушку никто не услышал, потому что как раз в это время проснувшийся пилот завел мотор своего самолета. Он сделал два-три круга над озером и горой, приветливо помахал всем и приземлился возле краснокожего индейца. Недовольные пастухи тотчас же подошли к нему:

— Зачем прилетел? Пугать наших овец?

— Разрушить наши хижины своими бомбами?

— Но у меня нет никаких бомб, — ответил пилот. — Это спортивный самолет. Хотите, покатаю?

— Сам катайся! И лучше, если подальше, чтоб мы больше не видели тебя!

— Да, да! — закричала старушка. — И забери с собой эту девчонку, которая хочет отнять у меня каштаны…

— Бабуленька, — сказала девочка, — не говорите неправду! За ваши каштаны, если вы дадите мне их, я заплачу.

— Заберите ее вместе с этой проклятой гитарой!

— И ты, красная морда, — сказал один из пастухов, обращаясь к краснокожему индейцу, — тоже убирайся восвояси! Нам не нужны тут грабители!

— Ни грабители, ни гитара! — добавила старушка.

— Гитара — музыка самый красивый, — ответил краснокожий.

— Вот слышали! Я с ним согласна!

— Бабушка, — вмешался пилот, — зачем вы так сердитесь? Попросите лучше синьорину, чтобы она сыграла нам что-нибудь. И мы сразу подобреем.

— Ладно, кончайте! — заявил один из пастухов. —...

Или вы все трое сейчас же уберетесь отсюда подобру-поздорову или услышите совсем другую музыку!

— Я оставаться здесь. Я сказал.

— Я тоже остаюсь, — поддержала девочка, — как мой друг Свирепый Бык. Я тоже сказала.

— А я, — добавил пилот, — прилетел издалека. Конечно, мне не хочется уходить. Ну-ка, девочка, сыграй нам что-нибудь, посмотрим, не исправит ли твоя музыка настроение.

Девочка не заставила себя долго упрашивать и тронула струны гитары…

Первый конец

И пастухи тотчас же замахнулись на нее своими палками. И позвали собак.

— Убирайтесь отсюда! Убирайтесь!

— Взять, Верный! Взять их, Волк!

— А ну-ка, прогоним их!

Краснокожий индеец не двинулся с места, только приподнял свой боевой топорик.

— Я будет стоять, — сказал он. — Ауф!

Но пилот решил иначе.

— Ладно, — сказал он, — не устраивать же тут драку! Залезай в самолет, девочка! И ты тоже, Свирепый Бык! Мотор включен. Ну, все залезли? Полетели!

И самолет, взревев мотором, поднялся над озером и горой и стал летать по комнате.

— А куда мы летим? — спросила девочка, прижимая гитару, чтоб ее не унесло ветром.

— Я знаю одну хорошую большую коробку, где мне когда-то очень неплохо жилось!

— И я знаю такую!

— И я знать! Ауф!

— Тогда, ауф, летим к этой коробке! Вот она там внизу. И еще не закрыта, слава богу. Садимся!

— Ауф! — сказал краснокожий индеец. Но он, похоже, был не очень доволен.

Второй конец

Едва девочка заиграла на гитаре, пастухи угрожающе замахнулись на нее своими палками.

— Ладно, ладно! — вздохнула девочка. — Не нравится вам гитара? Так я разобью ее. Только, пожалуйста, уберите собак, а то они порвут мне брюки.

— Вот это другой разговор, — сказала старушка. — Иди, я дам тебе каштанов.

— Сначала дайте мне немного муки, — попросила девочка. — Мы перекрасим Свирепого Быка. И тогда пастухи перестанут нервничать, глядя на него.

— Хорошо придумала! — сказали пастухи. — А ты, краснокожая образина, согласен?

— Ауф, — ответил краснокожий. И спокойно позволил перекрасить себя в белый цвет.

— А самолет? — спросили пастухи.

— А с самолетом, — ответил пилот, — мы вот что сделаем — мы его подожжем, получится костер, и мы согреемся.

— Тоже правильно! Тем более что ночь такая холодная.

И костер принес наконец-то мир всем этим людям. И пастухи даже танцевали вокруг него тарантеллу под звуки своих дудочек.

Третий конец

Едва девочка заиграла на гитаре, пастухи набросились на непрошеных гостей, но чей-то властный голос остановил их:

— Перестаньте!

— Кто это?

— Волшебник! Он спустился с горы и идет к нам! Какая честь для нас, ваша милость!

— Меня зовут Гаспаре, а не «ваша милость».

— Привет, Гаспаре! — сказала девочка.

— Добрый вечер, дочка! Я услышал твою музыку, и она мне очень понравилась.

— Ауф! — вставил краснокожий индеец.

— Привет и тебе, Свирепый Бык, Черный Орел, Гремящее Облако, или как тебе еще хочется называться. Приветствую тебя, пилот. И вас тоже, пастухи, и тебя, бабушка. Чувствую, пахнет жареными каштанами…

— Эта девочка хотела отнять их у меня…

— Да нет, тебе показалось! Она вовсе не похожа на воровку!

— А этот тип с топором! — закричали пастухи. — Зачем он пришел сюда?

— Вы спросили его об этом?

— Зачем спрашивать! И так видно — он хотел забить наших овец…

— Я хотел мир, — сказал краснокожий индеец, — я любить мир.

— Ну вот, слышали? — сказал Гаспаре. — Мир нужен всем людям — и белым, и краснокожим, и тем, кто ходит пешком, и кто летает на самолете, и кто играет на волынке, и кто на гитаре. Люди все очень разные, очень непохожие друг на друга. Но в одном они все одинаковы — все хотят мира.

Пастухи пристыженно замолчали. А потом услыша ли, как старушка сказала девочке:

— Послушай, ты и вправду любишь каштаны? На бери! Да я же угощаю тебя, а не продаю… А вы, пилот не хотите? А вы, синьор Любимый Бык… Извините, я не расслышала ваше имя… Вы любите каштаны?

— Ауф! — ответил краснокожий индеец.



В чем люди одинаковы