Всемогущая Катгыргын

Давным-давно жила на Чукотке злая колдунья. Звали ее Катгыргын. Где стояла ее яранга [разборное жилище чукчей и эскимосов, покрытое оленьими шкурами], никто не знал, но появлялась она всюду и много зла делала людям. Придет, бывало, человек с охоты, свалит моржа с нарт и только начнет его разделывать, смотрит: под ножом у него и не морж вовсе, а камень.
А то еще и так было: прибежит к стойбищу заяц и танцует, будто просит: «Бейте меня!» Схватят охотники ружья, прицелятся, а выстрелить не могут. Глядят: вместо ружей в руках у них собачьи хвосты.
Говорили, будто у Катгыргын такая сила тайная была: захочет — человека в зверя превратит. А еще говорили, будто служили у нее в работниках рыбка-сайка, серый зайка, олень рогатый, волк зубатый, медуза скользкая, белая лисица, кайра — черная птица, северная березка да мох подснежный, что ягелем [лишайник, который служит кормом северным оленям] зовется. И все эти работники тоже тайную силу имели. Правда, они не во все могли превращать своих врагов, а только в самое безобидное для себя существо, и то один раз в жизни, когда им самим смерть угрожала.
Много слышал об этом охотник Тынэн, но не во все верил…
Однажды пришел он с работы домой и говорит жене:

— Что же ты все лежишь? Взяла бы хоть кухлянку [верхняя зимняя одежда из оленьих шкур] починила. Видишь: она вся в дырах!
— Возьми и почини, если тебе охота, — говорит ему жена.
— Устал я, да и не мужское это дело…
— Ну, как знаешь, а мне спать хочется!
— Что же это такое?! — рассердился Тынэн. — Я продрог, хочу есть, а от тебя доброго слова не дождешься!

Крепко поругался Тынэн с женой и решил уйти от нее — не первый раз она с ним так обращалась. «Все равно, — думает, — жизни не будет». Сунул он кусок вяленого мяса за пазуху, вскинул ружье на плечо и пошел куда глаза глядят.
Долго ли, коротко ли шел — вдруг видит перед ним ущелье. Справа и слева черные скалы острыми пиками небо подпирают. А тут как раз вечер наступил. Тынэн подумал: «Куда в темноте пойдешь? Надо на ночлег устраиваться». Увидел он впереди пещеру, но не успел и шагу ступить, как из нее вышла старуха — худая, горбатая, нос крючком, голова торчком, зубы как клыки у моржа — длинные-предлинные.
— А-а, Тынэн пришел! Давно тебя поджидаю!
Удивился охотник: откуда она его имя знает? А старуха говорит:
— Я все знаю!
И Тынэн понял, что попал в лапы самой Катгыргын.
— Много у меня всяких работников — и птицы, и звери, и растения разные, а человека нет, — говорит старуха. — Слушай же, охотник: отныне ты будешь моим работником! Будешь делать все, что я прикажу!
Вскинул Тынэн ружье:
— Не желаю быть твоим работником!
— Ха-ха-ха! Убить меня хочешь? Да ты взгляни, из чего стрелять будешь!
Глянул охотник, а у него в руках вместо ружья палка. Замахнулся он палкой, а старуха перекувырнулась через голову — и сразу такая пурга поднялась, что вокруг темно стало, ничего не видно. Зарылся Тынэн в снег, ждет, когда пурга стихнет, а она все сильнее разыгрывается. Ждал, ждал, видит: на месте ничего не высидишь; поднялся и пошел.

Долго ходил по глубокому снегу, но дорогу в стойбище так и не нашел. Устал Тынэн, повалился в снег и заснул. А когда проснулся, видит: перед ним та же пещера, та же страшная старуха сидит, оленьими рогами волосы расчесывает.
— Ну, как, охотничек, теперь согласен? — спрашивает.
Подумал Тынэн — выхода нет.
— Ладно, — говорит, — согласен. Только накорми меня сначала.

Тряхнула старуха волосами — тут сразу оленья упряжка появилась. А на нартах всевозможные кушанья —...

и тюленья печенка, и оленина, и мясо вяленое, что копальхой называется. Все перепробовал Тынэн, наелся досыта и еще за пазуху кое-что сунул.
— Ну, вот и хорошо, — говорит старуха. — Теперь я спать лягу, а ты смотри — никого ко мне не пускай. Пустишь — в ледяную сосульку превращу!
Стоит Тынэн у пещеры, грустную думу думает. А тут вдруг белый медведь подходит.
— Что тебе надо? — спрашивает охотник.
— Хочу всемогущую Катгыргын видеть! — отвечает медведь.
— Не пущу! — говорит охотник.
— Как это ты меня не пустишь? Да знаешь ли ты, кто я? Я ее первый работник!
— Кто бы ты ни был, уходи отсюда! Разозлился медведь, зубы оскалил, вот-вот на охотника набросится. Вскинул Тынэн ружье, курок взвел.
— Ой, погоди, — говорит медведь. — Не стреляй! — И тут как рявкнет: — Будь ты зайцем!

И Тынэн превратился в зайца. Попрыгал у пещеры, попробовал ружье взять — ничего не получается. И понял заяц, что теперь у него одно спасение — ноги. Повернулся он, поскакал в стойбище, очутился возле своей яранги:
— Открой, жена. Это я, твой муж Тынэн! Выглянула жена из яранги да как захохочет:
— Видано ли, чтобы мой муж был зайцем! Уходи, пока собак не спустила!
Перепугался заяц и побежал в тундру. Долго бежал, проголодался, а вокруг ни травинки, все белым снегом замело. Сел и заплакал горькими слезами. Вдруг видит: там, где слезинки упали, снег растаял и ягель показался. Потянулся заяц к ягелю, а ягель перепугался, что заяц его съест, да как крикнет:
— Будь ты тюленем!
И стал заяц тюленем. Лежит на снегу, о воде мечтает, а до моря далеко. Весь день полз. Дополз-таки! Плывет тюлень по морю, а впереди рыбка-сайка играет. «Ага, — думает тюлень, — вот и поужинаю». Только за рыбкой погнался, а она и говорит:
— Будь ты волком!
И стал тюлень волком. Бьет лапами по воде, того и гляди утонет. Но все-таки выбрался на берег. Стоит у камня, весь в ледяных сосульках, дрожит. А в это время белая лисица мимо пробегала. Волк — за ней. Вот-вот нагонит, а лисица свернула в сторону да как крикнет:
— Будь ты кайрой!
И сделался волк кайрой. Летит кайра над морем, еле на крыльях держится — так есть хочется. Заметила медузу — и к ней. А медуза прошептала:
— Будь ты оленем!
И стала кайра оленем. Плывет олень по морю, одни рога из воды торчат. Вот-вот утонет. Но, к счастью, море стало замерзать, и он по льду вышел на берег. Трясется от холода, есть хочет, а вокруг пусто — только снег да скалы. И побежал олень в тундру. Бежит, а на пути стоит белая березка. «Дай-ка хоть коры поглодаю», — думает олень. И только прикоснулся к березке, она как встрепенется:
— Будь ты человеком!
И Тынэн снова стал человеком. Пришел он домой и обо всем, что с ним случилось, рассказал жене:
— Многое на свете я видел, но такого не приходилось!
— Ты еще не то увидишь! — говорит жена. — Не смей меня работать заставлять! Я и есть всемогущая Катгыргын!
У Тынэна по спине мурашки побежали, но он виду не подает, что испугался.
— Ни за что, — говорит, — не поверю, чтоб моя жена да такое умела. Катгыргын мухой сделаться может, а ты разве сможешь?
— Не то что мухой — комаром сделаюсь! — гордо заявила жена.
И только сказала, как на глазах исчезла, а, в яранге вместо нее появился маленький комарик. Летает, жужжит. Тынэн ему руку подставил: садись.
Сел комарик на руку охотника и стал свой тоненький носик в кожу втыкать, а Тынэн его — хлоп! — и раздавил.



Всемогущая Катгыргын