Яга-баба и падчерица

Жил-был старик со старухой. У них была дочь. Старуха-та умерла, старшот и сдумал жениться; взял Ягу-бабу с дочерью же. Вот эта Яга-то баба не залюбила старикову-то Дочь, падчерицу-то. «Старик, увези ее в лес! Мне,- говорит,- не надо ее!» Старику-то жаль было ее, дочь-ту, да че сделаешь? «Садися,- говорит,- мила дочь, в сани!» Ехали, ехали они по дороге по большой, нашли дорожку маленькую в лес. Старик и высадил дочку-ту из саней: «Поди,- говорит,- мила дочь, куды хочешь!»

Вот она и побежала. Бежала, бежала по дорожке-то, добежала до избушки. Зашла в избушку и стала жить. Вот поутру скачет Морозко По ельничкам, По березничкам, По частым боркам, По веретейкам:

«Тепло ли тебе, красна девица?» — «Тепло, Морозушко, тепло, батюшка».- Вот Морозко и нанес ей и хлеба, и скота, и живота — всего нанес. На другое утро опять

Скачет Морозко По ельничкам, По березничкам,

По частым боркам, По веретейкам:

«Тепло ли тебе, красна девица?» — «Тепло, Морозушко, тепло, батюшка». Вот он нанес ей шуб и постелей и всего, чего надо.

Скачет Морозко По ельничкам, По березничкам, По частым боркам, По веретейкам:

«Тепло ли тебе, красна девица?» — «Тепло, Морозушко, тепло, батюшка». Вот он нанес ей золота и серебра и всякого именья. Стала она жить теперь богато.

Вот Яга-баба и посылает старика: «Поезжай-ка, старик, привези дочь-ту: замерзла, знать-то». Старик и поехал искать дочь.

Ехал, ехал по большой дороге, нашел дорожку-ту в лес, свернул да и поехал по ней. Вот ехал, ехал, до избушки-то и доехал. Поставил лошадку, привязал к крылечку и зашел в избушку.

Вот дочь-та обрадовалась: «Ой, батюшка родимый приехал!» Напоила-накормила его. «Мила дочь, я,- говорит,- приехал по тебя: складывай именье-те, поедем домой!» — «Поезжай-ка,- дочь-та говорит,- приведи лошадок: именья-то у меня много!»

Вот он съездил, привел лошадок, склали именье-то и повезли домой. Подъезжают к дому-то, собака у них — така сердита была — и лает:

Тяф-тяф-тяф!

Крестьянин дочерь везет —...

Животы в коробейках Стучат да бренчат.

Вот Яга-баба, мачеха-та, выбежала с ухватом, ну бить собаку-ту: «Лай,- говорит,- костки в лукошке стучат да бренчат!» А собака все свое:

Тяф-тяф-тяф!

Крестьянин дочерь везет —

Животы в коробейках Стучат да бренчат.

Вот старик привез дочь. Яга-баба рада, что именья много падчерица привезла, и говорит старику: «Старик, увези-ка мою-ту дочь в лес-от: не разбогатеет ли она!» Вот он запряг лошадку и повез Ягишну. Ехал, ехал, до тые дорожки доехал и высадил: «Поди, куды хочешь!»

Вот она побежала по дорожке, до избушки-то добежала и зашла в избушку. Ночевали. Поутру

Скачет Морозко По ельничкам, По березничкам, По частым боркам, По веретейкам:

«Тепло ли тебе, красна девица?» — «У, какое, Морозко проклятый, тепло? Заморозил!» (Ягишна, то и есть.) Вот он еще подбавил морозу-то маленько.

На другой день

Скачет Морозко По ельничкам, По березничкам, По частым боркам, По веретейкам:

«Тепло ли тебе, красна девица?» — «У! Заморозил меня, проклятый! Эка стужа!» Морозко опять прибавил морозу.

Вот на третий день

Скачет Морозко По ельничкам, По березничкам, По частым боркам, По веретейкам:

«Тепло ли тебе, красна девица?» — «У! Проклятый! Совсем заморозил!» Морозко еще прибавил морозу и заморозил ее совсем.

Вот Яга-баба и посылает опять старика: «Поезжай,- говорит,- старик, вези дочь-ту с именьем!» Старик запряг лошадок и поехал. Ехал, ехал, доехал до дорожки и свернул в лес. Вот подъехал к избушке, привязал лошадок к крылечку и зашел в избушку. Зашел в избушку-ту, а Ягишна-то ровно кочень. Повалил он ее в сани и повез домой.

Вот подъезжает к дому-то, а собака так и лает:

Тяф-тяф-тяф!

Крестьянин дочерь везет — Костки в лукошке Стучат да бренчат!

Яга-баба выбежала. Ну ухватом водить собаку-ту: «Лай: животы в коробейках стучат да бренчат». А собака одно

Что:

Тяф-тяф-тяф!

Крестьянин дочерь везет — Костки в лукошке Стучат да бренчат!

Вот приехал старик: «На,- говорит,- дочь-ту!» Била, била старика Яга-та баба, да ничего не сделаешь! Стали они жить с богатой-то дочерью, да и теперь живут.



Яга-баба и падчерица