Янгокино Точило

Давным давно на дальнем мысу Да Хоран жила была девушка по имени Янгоки. Днем она на рыбалку ходила, ловушки на зверей в тайге ставила, а по вечерам за шитьем сидела. Однажды ранним утром Янгоки пошла в амбар за юколой ив темноте нечаянно уронила на пол висевший под потолком старенький жбан. Жбан раз — бился вдребезги, и вдруг из под его осколков поднялся круглый, как лепешка, волосатый старичок. Он цепко схватил перепуганную девушку за руку и проскрипел:

— Ты знаешь, кто я такой? Я Боко Мафа! Я ждал этого дня ровно двадцать лет. Первые десять лет я клялся щедро отблагодарить того человека, который выпустит меня из этого горшка. Потом мне надоело ждать, и тогда я поклялся съесть любого человека, который освободит меня.

От этих страшных слов у бедной Янгоки волосы дыбом встали.

— Но я не могу есть что нибудь до восхода солнца. — И старик, выпуская руку девушки, добавил: — Теперь ты можешь идти домой. Да не вздумай убегать, все равно поймаю! Как только поднимется солнце над сопкой, я приду и съем тебя.

Побежала Янгоки домой, поспешно сделала чучело из соломы, одела его в старенький свой халат и посадила на нары спиной к двери, потом сунула за пазуху юколу сушеную, кресало кремневое, костяной свой гребешок, точило каменное и убежала из фанзы, куда глаза глядят.

Когда солнце поднялось над горбатой дальней сопкой, Боко Мафа выкатился из амбара и быстро засеменил на коротких ножках к фанзе.

— Аи да молодец! Не думал, что ты такая послушная! — обрадовался старичок и, подскочив к чучелу, проглотил его.

Тут же глаза у него выпучились, шея раздулась.

— Увак! Увак! — стал давиться Боко Мафа, выплевывая пучки соломы.

Долго он так плевался, кашлял. Потом отдышался и сердито прохрипел:

— Ну погоди, обманщица, я тебя все равно догоню, куда бы ты не убежала! — И покатился в погоню.

А девушка тем временем добежала до одной речки и села на сугроб передохнуть. Но вдруг из леса послышался быстрый топот Боко Мафы. Вскочила Янгоки, перебежала по льду через речку и горько заплакала:

— Это за что же мне такое наказание? Ой, горючие мои слезы, растопите лед на речке, чтобы Боко Мафа меня не догнал!

И тут же от девушкиных слез лед на речке начал быстро таять. Когда добежал до берега старичок, в речке уже бурлила вода. Хотел прыгнуть он в воду, да побоялся утонуть.

— Это все хитрые женские проделки! — сердито закричал Боко Мафа. — Но ты все равно далеко не уйдешь, обманщица! И речка где то имеет свой конец! — И старичок покатился к верховьям быстрой речки, чтобы обойти ее.

А девушка...

немного отдохнула и побежала дальше. Бежала, бежала она и вскоре опять услыхала за собой топот Боко Мафы. Янгоки поспешно вынула из за пазухи гребешок и крикнула:

— Ты, костяной гребешок, еще бабушке служил, мать моя тебя носила, а теперь и мне послужи в последний раз! Протянись во все стороны непролазной чащей, чтобы меня от Боко Мафы отгородить!

С этими словами бросила она на землю гребешок. И сразу же, прямо на глазах, стал вокруг густой стеной непроходимый дикий лес.

Прибежал старичок к чаще и попробовал было пролезть, да только свои толстые бока поцарапал.

— А, опять твои хитрые проделки! — заорал Боко Мафа. — Но и лес имеет свой конец, так что все равно доберусь до тебя.

Начал старичок когтями и зубами ломать деревья и кусты. В лесу поднялся такой шум, что его было слышно по ту сторону большого Восточного моря.

Девушка еще немножко передохнула и побежала дальше. Вскоре шум в лесу стих, и услыхала Янгоки, что Боко Мафа опять ее настигает. Тогда Янгоки вынула из-за пазухи кремневое кресало и крикнула:

— Ты, кресало, еще деду служило, отец мой на охоту тебя носил, а теперь и мне послужи в последний раз! Вспыхни буйным пламенем и отгороди меня от Боко Мафы.

Бросила она на землю кремневое кресало, и тут же заполыхал вокруг большой пожар. Прибежал старичок и сунулся было в огонь, да лишь шерсть свою опалил.

— Ах ты хитрая обманщица! — закричал Боко Мафа. — Но ты этим меня не остановишь! Любой огонь водою потушу.

Покатился старичок к соседнему озеру. А девушка только тут достала из за пазухи юколу, поджарила ее на огне и хорошенько поела. Тем временем Боко Мафа выпил половину озера, прибежал обратно и стал тушить огонь.

Вскочила Янгоки и побежала дальше, но скоро снова услышала за собой быстрый топот Боко Мафы.

С горьким плачем вынула Янгоки из за пазухи свое точило и крикнула:

— О, верное мое точило! Неужели ты отдашь меня на растерзание Боко Мафе? Подымись большой горой и спрячь меня внутри своего каменного тела!

Бросила Янгоки точило на землю. Не успело оно до земли долететь, как взвилась до самых облаков неприступная гора. Она ласково приняла в свое каменное нутро Янгоки.

С тех пор эта гора стала называться Янгокино Точило. Старики рассказывали, что на той горе есть глубокая расщелина, и со дна ее всегда несутся какие то звуки. Говорили, что эта девушка в своем убежище песни поет.

А вскоре к берегам местечка Сусу На причалили шумной гурьбой люди из рода Мыкэн на ста больших лодках. С той поры зажили все дружно, и всегда в достатке была у них и рыба, и пушнина.



Янгокино Точило